В отличие от Сэмми Элиза любила реку. Здесь она становилась ближе к отцу. Мать не слишком охотно говорила о прошлом, но однажды рассказала Элизе, что ее отец вырос на другом изгибе той же реки. Он научился вязать морские узлы на корабле, перевозящем уголь, а затем вступил в другой экипаж и отправился в открытое море. Элизе нравилось думать о том, какие события мог видеть отец на своем изгибе реки, рядом с Доком смерти, где вешали пиратов, тела которых болтались на цепях, пока их не омоют три прилива. «Плясали пеньковую джигу», как говорили старики.
Элиза поежилась, представляя безжизненные тела и гадая, каково это, когда последний вздох выжимают из твоей шеи, затем отругала себя за то, что отвлеклась. Подобные ошибки обычно совершал Сэмми. Ему-то можно, но Элиза знала, что должна быть осторожной.
Где же Сэмми? Она сосредоточилась и напряженно прислушалась. Слушала… Чайки на реке, скрипят канаты на мачтах, трещат деревянные корпуса, катится мимо тележка, торговец липучками от мух кричит: «Ловите живьем!», быстрые шаги женщины, парнишка-газетчик выкрикивает цену своего листка…
Внезапно за спиной раздался грохот. Тихо заржала лошадь. Закричал мужчина.
Сердце Элизы екнуло, она чуть не обернулась. Ей отчаянно хотелось увидеть, что же произошло. Она остановилась как раз вовремя. Это было непросто. Мать часто повторяла, что Элиза от природы любопытна, качала головой, прищелкивала языком и говорила дочери, что, если та не научится сдерживать свое воображение, рано или поздно налетит на гору собственных фантазий. Если Сэмми рядом и увидит, что она подсматривает, ей придется сдаться, а она уже почти у Темзы. Вонь речного ила смешалась с серным запахом тумана. Элиза почти выиграла, осталось пройти совсем немного.
Взвились голоса, загомонили далеко за спиной, приблизился звон колокольчика. Наверное, глупая лошадь налетела на тележку точильщика ножей, лошади вечно немного сходят с ума в тумане. Вот неприятность! Как она услышит Сэмми, если он решит сейчас напасть на нее?
Каменная стена у края реки тускло проглянула в тумане.
Элиза усмехнулась и пробежала несколько последних ярдов.
Если честно, бегать — против правил, но она не смогла устоять перед соблазном. Ее ладони коснулись скользкой стены, и она радостно завизжала. Получилось, она выиграла, снова перехитрила Потрошителя.
Элиза забралась на стену и победно уселась наверху, лицом к улице, по которой пришла. Она барабанила пятками по камню и высматривала под пологом тумана крадущуюся тень брата. Бедняжка Сэмми. В играх ему до нее далеко. Он дольше учит правила, хуже усваивает назначенную роль. Притворство для Сэмми неестественно, в отличие от Элизы.