— Что это ты притихла? Обдумываешь, как бы увильнуть? — Его лоб прорезала морщина. — Что скажешь? Ты в состоянии пройти через все это снова?
От избытка эмоций комок подкатил к ее горлу. Она кивнула:
— Да.
Ник встал и помог подняться ей. Келли сделала несколько шагов, но он остановил ее и взял на руки.
— Я смогу добраться до стоянки. Никогда не чувствовала себя лучше.
Он упрямо помотал головой.
— Я не хочу никакого риска.
Внутри у нее разлилось тепло. Может, это был ребенок, а может быть, любовь, переполнявшая ее. Келли обвила руками шею Ника и прижалась щекой к его плечу.
— Нам никак не удается эта сцена.
— Какая сцена?
— Сцена, когда ты переносишь меня через порог. В прошлый раз ты нес меня в пункт «Скорой помощи», а теперь вот с кладбища. Выбор оставляет желать лучшего.
— Да. Я намерен работать над этим весь остаток жизни, пока не сделаю все правильно.
— И я тоже.
Ник осторожно вел машину вдоль аллеи. Возле Мэринер-сёркл он повернул направо, изо всех сил стараясь смотреть на дорогу, а не на драгоценный груз. Келли сидела рядом, то и дело оглядываясь на крошечного младенца, надежно привязанного к сиденью позади нее. Когда они повернули на дорожку к дому, она поймала взгляд Ника и улыбнулась.
— Я знаю, это глупо, но все еще не могу поверить, что это не сон.
— Это не глупо. У меня такое же чувство. Но я думаю, что первый мокрый подгузник и двухчасовое кормление помогут нам спуститься на землю. — Он смотрел на свою жену и удивлялся, чем он заслужил это. Иногда ему не верилось, что Келли — его жена, и более того, что она его любит. Он никогда не думал, что можно быть таким счастливым.
Келли отстегнула ремень безопасности.
— Ты готов внести ее в военную зону?
— У тебя все нормально? — Он осмотрел ее с ног до головы — бледное лицо, рыжие волосы, стянутые на затылке в пучок, сияющие голубые глаза.
Она кивнула.
— Мне никогда еще не было так хорошо. Не волнуйся за меня.
— Не получается.
Последние два месяца ее беременности Ник был сам не свой. Потом роды. Когда все было позади, доктор уверил его, что роды прошли по-хрестоматийному гладко. Но наблюдать это было адской мукой.
— Я возьму Стефани. — Ник вышел из машины и подошел к задней дверце. Открыв ее, он потянулся за ребенком. Но, глядя на многочисленные ремни, лишь в растерянности пригладил рукой волосы. — Может быть, ты этим займешься?
Келли засмеялась и мягко прикрыла дверцу.
— Это не так сложно, как кажется. — Она легко отстегнула крепеж и вытащила дочку. — Хочешь понести ее?
Он кивнул. И она вручила ему Стефани Николь Де Корс. Он мог видеть только маленькую головку, покрытую клочками темных волос, и красное лицо. Если она хоть немного похожа на мать, то это был верный признак, что она уже готова расплакаться.