— Золотая Ветвь, — запрокинув голову, прошептал Хаук.
— Подойди, — откуда-то сбоку послышался голос Видящей.
На негнущихся ногах он сделал шаг к помосту, присмотрелся — и отпрянул.
Это была гробница. И толстые корни обоих стволов взломали толстую крышку, обнажив лежащие внутри останки.
Любопытство пересилило все остальные чувства, в том числе и осторожность. Хаук подошел, приподнял один из обломков крышки, чтобы лучше видеть, и заглянул внутрь.
Рядом, почти держась за руки, лежали два скелета в остатках одежды. Мужчина с темными, свалявшимися в войлок волосами и женщина, чьи светлые коротко обрезанные волосы сохранились удивительно хорошо. Более того, каким-то чудом уцелела и кожа на ее черепе, позволяя предположить, что при жизни она была очень красива. Ее легкое одеяние из цветного шелка истлело, так что трудно было понять, как оно выглядело прежде. Зато грубая кожаная куртка и короткие штаны мужчины сохранились настолько хорошо, что Хаук мог бы поклясться — точно такие же носил его дед по матери, знаменитый на все племя резчик по камню. Форма черепов, разрез глаз, сами скелеты не оставляли сомнений — это были эльфийка и орк.
— Кто это? — спросил Хаук, обернувшись на Видящую. Та застыла на пороге, не сводя со своего спутника вытаращенных глаз.
Волшебница не успела ответить — что-то зашуршало в листве над его головой. Хаук вскинул голову, отступая, и одновременно втянул ноздрями воздух. Но обоняние подсказало ему, что змей, как и любых других существ, которые могли тут шуршать, в листве не было. Тогда он протянул руку, и пальцы сразу нащупали что-то округлое.
Это был плод. Неизвестное дерево принесло плоды. И Хаук конечно же сорвал его. Знакомый сладковатый запах ударил в ноздри, и одновременно жутко захотелось есть. Не думая, как отреагирует на это его спутница, орк погрузил зубы в сочную мякоть.
Видящая охнула и покачнулась. Этот ненормальный стоял над гробницей и жевал с таким видом, словно сидел у себя дома! Он не понимал, где находится! Он ничего, совершенно ничего не чувствовал!
— А что я должен чувствовать? — с набитым ртом вдруг промолвил Хаук.
Волшебница прислонилась к дверному проему, чтобы не упасть. Он читает мысли!
— Нет. — Хаук с хрустом откусил половину плода и стал выковыривать показавшееся семя. — Просто у тебя такое лицо… Мы, орки, по-другому относимся к смерти. Уверен, это, — он сунул Видящей под нос остатки плода, — отличная поминальная трапеза по усопшим. Ее мне послали духи. Я должен воспользоваться этим. Хочешь кусок?
— Духи, — слабым голосом повторила волшебница и сотворила оберегающий знак. — А