— Нет, но тогда уж главное — чем оно закончится! — не выдержал Герм.
— Но сами-то мы — люди, разумные существа, которым есть что защищать! — с решимостью отчаяния откликнулся из кабины Донот. — И обращаемся, во всяком случае, к тем, кто не утратил волю и способности здраво мыслить!
— Да, но надо же понять — что для них сама их вера, что они в ней находят? — ответил Итагаро. — Неужели за это рабское ликование у чьего-то трона — причём в буквальном смысле — они действительно готовы предать всё? То есть — вообще весь наш мир? И сама цель их существования — не познание мира, не самосовершенствование, а просто… — Итагаро запнулся, даже не найдя слов, — какое-то тупое убогое довольство? И даже их специальные знания не прибавили им мудрости — не говоря уж о готовности защищать наш мир от зла и разрушения? Нет, не понимаю…
— А кто из них сам читал канонические тексты? — переспросил Лартаяу. — Они просто ходят в храмы, на эти формальные церемонии — и всё! А мы рассуждаем так, будто к ним можно обращаться на уровне доктрин, мистических учений… Хотя и не начинать же, как некоторые проповедники: вот вы не знаете, не можете знать всего — а вдруг «там» окажется не то, что вы ожидаете…..
— Да, мальчики… — прошептала Фиар. — Они даже особенно не думают над этим — их просто оскорбляет факт, что есть ещё другая вера, кроме их собственной…
— Не думают… — повторил Итагаро. — Называются учёными — а не думают, что это может означать… Как будто им достаточно самой веры — а судьба реального мира их вовсе не волнует. А тут надо суметь объяснить людям происходящее… Для чего — по крайней мере, понять это самим…
— А если начать так… — предложила Фиар. — Вы же сами — люди 79-го века, знакомые с достижениями современной науки, многими идеями из фантастики, знаете об истинных размерах Мироздания — а все эти канонические тексты взаимно противоречивы, истинное происхождение их неизвестно… И воздействуют они прежде вcего на эмоции, овладевая умом человека через страх… А если что-то из описанного и существует где-то реально — по крайней мере, есть выбор…
— А если кого-то раздражает выбор, сделанный другим, — добавил Лартаяу, — то — не потому ли, что собственный выбор сделан лишь из страха, и осознаётся как внутренняя несвобода?
— И обидно, что сам попался как в ловушку, и гложет зависть, что другие не попались, но — и голос протеста уже страшно поднять, — согласился Итагаро. — А сами тексты — так и рассчитаны, что уже с первых слов начинают засасывать, как трясина… Хотя, как думаете — сработает это, дойдёт до них, если так сказать?