Она
поникла:
-Не
всех, а только
вооруженных,
кто оказал бы
сопротивление.
Как вас, например.
Говорят, фирму
снабжают информацией
военные, которые
с помощью беспилотных
самолетов
прочесывают
область. Замечают
кого-нибудь
и... говорят.
-И
вам было не
жалко?
Она
вспыхнула
лицом:
-А
с какой стати
я должна была
жалеть людей,
которые увидев
беззащитную
девушку, мигом
бежали ее грабить
и насиловать?
-И
что, прямо все
были такими
негодниками,
достойными
каторги?
Ее
лицо напоминало
светофор: вновь
потускнело:
-Феликс
был первым.
-Вы,
конечно же,
прониклись
к нему дружественными
чувствами, и
поэтому ушли
из вашего людоедского
бизнеса. А так
как работы нет,
но кушать хочется,
вы пошли в бордель,
где до моего
появления
вполне успешно
продавали свою
филологическую
тушку людям,
которым бы за
диктант поставили
оценку не выше
двойки?
Она
слабо улыбнулась:
-Всё
примерно так,
но не правы
насчет того,
почему я оказалась
здесь. Вы думаете,
кто-то добровольно
отпустил бы
меня? Меня продали,
как скотину,
сюда. Чтобы
компенсировать
расходы и чтобы
лишний раз не
распространялась
кому не надо.
Возможно,
Света ожидала
сострадания
или того, что
я проникнусь
тяжелым положением
ее жизни и прощу
её. Может, думала,
что я очередной
Ланселот нашего
залихвацкого
века, разрушу
эту обитель
и заберу ее с
собой. Людям
умственного
труда чрезвычайно
сложно выжить
в мире, где нужно
трудиться
руками. Уметь
сеять, жать,
убивать, отбирать.
Сочинять поэтические
вирши или писать
рассказики
и малевать
картины - это
удел сытого,
но не агонизирующего
общества. Быть
может через
года два-три,
когда жесткая
и активная
Партия Живых,
о которой я
слышал сегодня,
пробирающаяся
к власти, она
наведет в области
порядок, Светлана
сможет вернуться
к нормальной
жизни.
Правда,
какого ей будет
снова преподавать
в школе детишкам,
чьи папашки
наверняка не
раз у нее были?
-Вы
думаете, я пожалею
вас?
Серые
глаза, где зачинались
слезы.
-Не
пожалею. У вас
была сотня
возможностей,
как выжить и
при этом остаться
человеком. Вы
могли сбежать
в деревню,
пристроиться
к какому-нибудь
богатому мужику,
коли внешность
у вас имеется.
Вы могли податься
с беженцами
в Новозомбиловск,
где вам бы обеспечили
социальную
крышу над головой.
Вместо этого
вы выбрали
типично-интеллигентскую
политику выжидания
и невмешательства.
Когда запасы
кончились,
подались в
бизнес, где
боль и несчастья
причиняют не
вам, а другим.
Вы готовы были
делать все что
угодно, лишь
бы вы, взращенная
всякими Шекспирами
и Пушкинами,
остались не
тронутой. Так?