— Подъем, подъем, подъем.
Голос становился все громче и громче. Еще чуть-чуть, и отец сорвет голос. «Давай, ори». — Брэндон не мог заставить себя пошевелиться. Он чувствовал свое дыхание: изо рта пахло отвратительно. К тому же трусы спереди были липкими и мокрыми. Что за черт? Он не мог вспомнить ни одной детали сна с Уитни в комнате Триш.
Из холла послышался мамин голос:
— Он еще не встал?
— Пытаюсь его разбудить.
Тишина. Может, отец ушел, решив: ну и ладно, бедный ребенок хочет выспаться. Тело расслабилось, Брэндон опять начал засыпать.
— Эй, — отец был все еще в комнате и как-то подозрительно близко, — а это что такое?
Брэндон открыл один глаз и посмотрел вверх сквозь спутанные ресницы. Отец стоял у стола, в руке у него были листы бумаги. Черт! Тест по «Макбету» с огромной красной F на первой странице. Неужели он и правда был таким идиотом, что оставил его на самом видном месте? Брэндон закрыл глаз, не в силах придумать лучшего ответа.
— Что случилось, Скотт?
Мама. Теперь в комнату вошла еще и мама.
— Похоже, это его тест.
Пауза. Затем мама сказала: «О Боже мой!» — с такой интонацией, как будто кто-то был серьезно ранен.
— Брэндон, что все это значит?
Он почувствовал, что мама стоит у кровати, и открыл глаза. Она держала тест в руке, как полицейский, который только что нашел вещественное доказательство. Родители были такими надоедливыми, особенно мама.
— Оставьте меня в покое, — пробормотал Брэндон.
— Оставить в покое? Это все, что ты можешь сказать?
— Черт, ну дайте мне жить нормально!
— Скотт, ты слышал?
— Не смей так говорить, — сказал отец.
— Эф, — продолжала мама. — Брэндон, где твоя гордость? С такими оценками ты вообще не сможешь поступить в колледж! Ни в один!
— Ну и что? Может, я вообще не собираюсь идти в колледж! — Это, кстати, была хорошая идея.
— Не собираешься в колледж? — сказал Скотт. — И чем ты займешься, позволь тебя спросить?
— Ради Бога! — сказала мама. — Он это несерьезно.
Не поступать в колледж. Через полтора года он закончит среднюю школу, а в старшей школе все совсем по-другому, все гораздо проще. Никаких душеспасительных бесед по поводу будущей карьеры, никаких общих тестов, никакого «Макбета» или «Алой буквы» — ее они должны проходить в следующем году, и все говорят, что это еще хуже Шекспира.
— Я серьезно. Думаю, я не буду поступать в колледж.
Он смотрел на родителей сквозь ресницы. Только поглядите на них: папа с полотенцем на бедрах, у мамы одно полотенце завернуто вокруг тела, второе — вокруг головы, у обоих открыты рты. Тут Брэндону пришла в голову еще одна идея: