— Те времена прошло безвозвратно, — промычал я.
Удар затылком об пол был слишком сильным. Если со мной произойдет еще что-то подобное, меня можно будет без сожаления отнести старьевщику.
— Ты пессимист.
— Станешь пессимистом, когда тебя вот так роняют, словно ты саквояж, а не живой волшебник.
— Побывал бы ты в шкуре фокстерьера, — сказал Леопольд.
— Однажды я был котом.
— Ну и как?
— Ничего хорошего.
Леопольду пришлось применить некое взбадривающее волшебство, после которого я окончательно пришел в себя и смог приступить к текущим делам.
Однако вот странность: пространственная аномалия исчезла. Она точно была здесь после визита Вольфрама, оставалась на месте, когда я выходил из дома, но сейчас ее и след простыл. Гостиная выглядела, как гостиная — и ничего больше. Узелок, завязавшийся на теле нашего континуума, благополучно развязался.
Я озадаченно скреб затылок, не обращая внимания на попытки Леопольда штурмом взять закрытую дверь.
Бывает, что аномалии рассасываются непроизвольно, и мне бы только радоваться, что я избавлен от необходимости зашивать дыру собственными руками, но червячок сомнения все-таки точил мою душу.
Когда живешь в обществе таких, как Тристан Профитроль, и водишь дружбу с Вольфрамами, привыкаешь во всем искать подвох.
— Ты долго будешь стоять, как фонарный столб? — спросил Леопольд, мертвой хваткой вцепившись в дверную ручку. — Это я так… если ты очень занят, то…
Я объяснил ему про аномалию, на что он ответил, что и знать о них не желает во веки веков, а волнует его сейчас единственное: как быстрее прижать к груди свою возлюбленную. Речь, конечно, шла об Ирме Молейн. Вряд ли Леопольд настолько изменился, чтобы воспылать чувствами к Фероции.
Исходя из тех сведений, которыми я владел до ухода, Ирма должна была как раз находиться в моем доме и сморкаться в платки, услужливо подносимые Селиной. Чтобы Леопольд не обрадовался раньше времени, я не стал сообщать ему эту новость. Если бедняжка успела помереть от горя, мое известие будет некоторым образом не к месту.
Чародей отлепился от двери и утер пот со лба. У него еще оставались силы проклясть всех дверных дел мастеров в королевстве. Я успокоил беднягу сообщением, что на замке лежит заклинание и что сейчас я его сниму.
— Ну? — спросил Леопольд.
Дверь не открывалась.
— Теперь надо повернуть ключик с другой стороны, — ответил я.
Чародей вскипел и проклял всех ключевых дел мастеров и их родственников. Досталось и тем, кто в стародавние времена изобрел врезные замки.
— Выход один, — сказал я. — Придется орать и вопить во всю глотку, чтобы нас услышала Селина.