– Слышали, – не стал упираться дед. – Как не услышать?! Это все местные чокнутые дурят.
– Так! С этого момента поподробнее, – оживился я.
Кое-что начинало проясняться. Я был на верном пути.
– Я мало что знаю, – начал собеседник. – Но, по слухам, кто-то или что-то с поверхности попало к нам. После этого началось безумие. Руководители начали отдавать нелепые распоряжения. Стали пропадать люди, остальные же вели себя так, словно ничего не происходит. Теперь станцию обходят стороной. Она проклята.
– А на вас что, это не распространилось? – задал я резонный вопрос.
– Нам повезло. В то время, когда это началось, мы с внуком собирали грибы в старой штольне, примыкающей к туннелю. Я ее случайно нашел. На деревянных подпорках, поддерживающих свод, растут замечательные «вешенки». На вкус не хуже мяса…
– Ближе к теме.
– В общем, нам тогда повезло. Мы были в штольне, когда все началось. Потом наткнулись на первых чокнутых. Я быстро сообразил, что дело неладно, и унес ноги, пока не поздно.
– А что мальчик? Я заметил, он все время молчит.
Старик снова тяжело вздохнул:
– Он болен. Немного не в себе.
– В смысле?
– Как бы правильней сказать? – Он задумался. – Мальчик живет в своем мире.
– Ясно. – Я посмотрел в глубь туннеля.
Неподалеку светились огни станции.
Старик обнял внука за плечо и, внимательно посмотрев на меня, спросил:
– Кого-то ищешь?
– Девушку, она была со мной и пропала во время взрыва.
– Понятно. Думаю, она в большой опасности. Но я бы на твоем месте туда не совался. Станция проклята, как я говорил.
Хотя старик рассказал, как попасть на Одиннадцатую незамеченным, я пошел своим путем. И, как водится, путь этот оказался тернистым.
Подходы к станции были завалены различным мусором, а вокруг ни патруля, ни мало-мальского кордона, что выглядело по меньшей мере странным. Или люди здесь чересчур беспечны и плюют на собственную безопасность, или, что вернее всего, дела тут и впрямь обстоят неважно. Я спрятал автомат под куртку и двинулся вперед, навстречу судьбе.
Она не заставила себя долго ждать и вскоре встретила меня в виде растрепанного мужичка, заросшего, словно леший, но с «калашом» в руках. Неужто часовой? Признаюсь, я обрадовался и расстроился одновременно. Вроде все вернулось на круги своя: станция худо-бедно охраняется; старичок, накрутивший меня, всего-навсего тихопомешанный. Какой-нибудь местный дурачок, который бродит по округе неприкаянным и распугивает чужаков.
Я мысленно обругал себя за чрезмерную мнительность. Таким макаром скоро буду шарахаться от собственной тени. Осторожность, конечно, нужна, но ее избыток приводит к плачевным результатом. Надо искать оптимальный вариант.