Да вот билет теперь туда
Не подают уже бесплатно.
В те девяностые года
Как не хотеть нам не вернуться.
А как рвались из них тогда,
Чтоб к дому снова прикоснуться.
Как я хочу еще раз сжать
Металл холодный автомата.
И обратить минуты вспять
К былому званию солдата.
К той правде, чести, простоте
Теперь которых не хватает
Я реже слышу о войне,
Да лишь сильнее душу травит.
Мое проклятие — Кавказ!
Как я люблю твои пейзажи.
Хотя смотрел на них не раз,
Взвалив на плечи груз поклажи.
Хотя снега лишали глаз,
При свете дня идущих в горы.
И ждал не сон в полночный час,
А те же трудные походы.
Какого бога мне просить
Теперь, Христа иль Магомета,
Чтоб, наконец-то, возвратить
Больную душу с того света?
…Быстрей минут шагают дни
Да ночи, как года проходят.
Живая память той беды
Свое насилье в дом приводит.
Срывая дверь с петель война,
Огнем затягивая ставни,
Всё ярче красит ордена
И начищает вновь медали.
Своим костром сжирает пыль
На потускневшем камуфляже.
Не тронув тот военный мир,
Дом обращает в прах пожара.
Еще немного. Гаснет свет,
И догорают ставни в доме.
И пепел серый этих бед
Волнами стелется по полю.
В проломе крыши солнца свет,
А ночью звезд замерзших бисер.
Прозрачный дождь и белый снег
Собой накроет пепелище.
И вот теперь в дверной проем
Уже никто не постучится.
Война, разрушив старый дом,
Не может радостью напиться.
И ничего с собой не взяв,
Оставив только запах гари,
Уйдет она, оставив страх
Давно рассеянный годами.
Огонь военных грозных лет
Все не дает душе покоя.
Но не прошу я новый век
Забыть то зло. Оно со мною.
Свое уродство спрятав вновь,
Война минуты все считает.
Когда прольется снова кровь,
Она уже не опоздает.
Когда война, ломая дверь,
Притащит в дом свое насилье,
Наверно я останусь с ней
И не пущу её в Россию.