То был знакомый голос, в нем было нечто вроде необъяснимого, почти электрического очарования, но раздавался он не из прежней жизни, а из нового существования, в которое Андрей плавно перетекал. В отличие от прежнего, будущее было предопределено, каждый шаг известен. Это бытие проходило в каком-то ином пространстве, ритм которого не соответствовал внешним обстоятельствам; и в этом сравнительно спокойном существовании было чрезвычайно мало вещей, имевших одинаковое значение, одинаковую ценность, одинаковую протяженность во времени, словом, некоторую аналогию с тем, что происходило вне Андрея.
Жизнь представлялась проходящей в трех измерениях, в каждом из которых она была иной, но, попадая в одно, Андрей ничего не привносил туда из другого.
В первом он – преуспевающий делец, успешный человек, в модной одежде на дорогой машине, денди, супермен, эмблема выплеснутой сексуальности. Находясь рядом с ним, люди чувствуют себя гораздо более остро, эрегированно, эмоционально, уверенно – как крепко сжатый кулак. Его расположения ищут многие – он влиятелен, может решить любой вопрос, превращает мираж в ценности, раскрывает и закрывает двери вселенной. Друзья устраивают для него сумасшедшие кутежи и навязывают деньги на его проекты, потому что его предприятие успешно и приносит гарантированную прибыль. Банкиры предлагают кредиты безо всякого беспечения – только бы он открыл расчетный счет в их банке. Его фирма растет, открывает филиалы в других городах.
Другое измерение – это мир мгновенных и сильных сожалений, в котором Андрей – мятущийся неуверенный слабак, спрятавшийся за ширмой мнимого благополучия, пытающийся купировать приступы гамлетизма алкоголем, транквилизаторами, и разными сомнительными удовольствиями. Ему не дают покоя постоянно допускаемые им просчеты, о которых никто не знает. Он понимает последствия своих ошибок, и это усиливает его депрессию. Чтобы скрыть истинное положение дел, ему приходится прибегать к подлогам, фальсификации; а запутавшись в расчетах, он утрачивает связь с реальностью. Со временем разница между внешним шиком и реальным состоянием становится ошеломительной, выражение лица становится все более уверенным по мере того, как денежное положение делается безнадежнее. Все видят мощный подъем вместо стремительного падения по спирали. Он понимает, что нужно выкарабкиваться, но выбирает таких спасителей, что все становится еще тяжелее. Некоторые люди, которых привлекает его харизма, полагают, что смогут превратить хаос его жизни в надежное капиталовложение; но узнав даже малую часть его проблем, рвут с ним все связи и распространяют слухи, которые вредят его репутации. Его существование – это существование в бесформенном и хаотическом, часто меняющемся мире, который приходится чуть ли не ежедневно строить и создавать, в то время как люди разумные живут в мире реальном и действительном, давно установившемся и приобретшем мертвенную и трагическую неподвижность, неподвижность умирания или смерти.