– Зачем ей диплом? – спросил, когда Крайнев умолк.
– Как? – изумился Крайнев.
– Диплом требуется человеку для подтверждения нескольких лет пребывания в стенах учебного заведения, – сказал Федор. – И только. Встречаются люди, наивно считающие диплом подтверждением квалификации. Если б ты знал, сколько я видел дипломированных врачей, ничего не знающих и не умеющих, которым руки надо поотрывать, чтоб не прикасались к больному! Они выбрали профессию для престижа и денег, а вовсе не затем, чтоб лечить!
– Кстати, о деньгах! – не удержался Крайнев. – Считаешь, зарплата сиделки лучше?
Федор открыл ящик и выложил на стол толстый конверт.
– Забирай! Настя отказывается.
Крайнев взял конверт, заглянул. Денег было много.
– За что? – спросил, кладя конверт на стол.
– За это! – Федор похлопал себя по груди. – Когда человек здоров, деньги для него – главное. Затем возникает реальная перспектива лечь под мрамор и оградку, и приходит горькое понимание: деньги – хлам.
– При чем здесь Настя?!
– Идем! – Федор встал из-за стола. – Халат накинь…
Они шагали длинными, сверкающими коридорами центра, время от времени Федор открывал дверь, они входили. Крайнев видел людей, опутанных трубками и проводами, недвижимых, с бледно-серыми лицами. Возле некоторых хлопотали люди в форме кардиоцентра, некоторые лежали в одиночестве, возле кого-то дежурили сиделки. В одной из них Крайнев узнал Настю, хотел подойти, но Федор остановил. Они вернулись в кабинет, сняли халаты, и секретарь директора принесла чай.
– Любая операция, самая сложная, – полдела, – сказал Федор, размешивая сахар ложечкой. – Видел, в каком состоянии люди? Их следует выходить, иначе труд хирургов насмарку.
– Настя – сиделка, а не медсестра! – напомнил Крайнев.
– С тех пор, как она работает в центре, у нас нулевая летальность. Ясно? – Федор швырнул ложечку на стол. – Даже в самых лучших кардиоцентрах имеются летальные случаи. Специфика. У кого меньше, у кого больше, но есть везде. У меня нет. Это противоречит медицинской практике, но факт. Ничего особенного Настя не делает. Сидит возле больных, разговаривает, гладит по лбу, и они поправляются. Быстро! Причем все больные чувствуют причину. Стоит Настю заменить – скандал! Это дар, у нас прабабушка так умела.
– Ты уработаешь ее до смерти!
– О чем ты! – обиделся Федор. – Гоню домой, не идет. Говорит: «Больные просят!»
– Она возле меня так сидела, – сказал Крайнев. – В январе сорок второго. Тоже гнал. Носом клевала, но не шла. На руках в постель относил.
– Чем болел? – заинтересовался Федор.
– Банальное воспаление легких. Зачем сиделка, когда есть антибиотик? Новейший, сильный.