Впрочем, если покопаться в памяти, нечто похожее он испытал в далеком детстве, когда около их поселка объявился лев-людоед. Хитрый и необычайно коварный, он выслеживал людей около их домов и неслышно утаскивал в саванну. Зверь просто вырастал из ниоткуда, мог появиться во время многошумного праздника, парализовав человека неподвижным взглядом, а мог прийти ночью, но никогда не возвращался без кровавой дани. Не раз мужчины племени пытались выследить зверя, но каким-то немыслимым образом тот обходил капканы и вырывался невредимым из оцепления. Лев поступал так, словно ему помогал звериный бог.
Взгляд зверя Абу Рахим почувствовал в тот момент, когда набирал воду из колодца. В эту самую минуту в нем как будто проснулось его первобытное видение, а волосы на затылке поднялись от мысли, что через какую-то секунду зверь бросится на него из придорожных кустов. Каким-то теменным зрением ему даже удалось рассмотреть его морду, с клыков которой на светло-желтый песок капала тягучая длинная слюна, а на правой лапе он увидел глубокую заросшую рану, видно, полученную в схватке с гиенами.
Даже не пытаясь подавить первобытный ужас, Абу Рахим громко закричал, призывая на помощь отца, и со всех ног бросился в сторону ближайшей хижины. Поселок пробудился от короткой прицельной очереди. За спиной, в двух шагах от себя, он услышал львиный рык, перешедший в предсмертный хрип. С минуту Абу Рахим смотрел прямо перед собой, опасаясь натолкнуться взглядом на неподвижные желтые глаза зверя. А когда к месту гибели льва с радостным ликованием стали сходиться односельчане, Абу Рахим нашел в себе мужество обернуться.
На дороге, растянувшись чуть ли не в трехметровую длину, лежал зверь, который еще вчера наводил ужас на поселок. Даже с простреленной головой лев продолжал внушать страх всякому, кто подходил к нему близко. Невольно возникла мысль, а что, если он стряхнет с себя смертельную дрему и пустится в погоню за обидчиком? Но время текло равномерно, худшего не происходило, а некоторые из особо отчаянных ребятишек даже подергали зверя за кисточку его хвоста.
Абу Рахим посмотрел на переднюю правую лапу животного и даже не удивился тому, что на ней отчетливо была видна заросшая рана, оставленная крепкими зубами гиены.
Подошедший отец, привычно закинув автомат на плечо, как будто бы угадав мысли сына, произнес:
– Лев старый. Наверняка из прайда его выгнал более молодой и удачливый соперник. А тут его еще и гиены погрызли, – показал он на переднюю лапу. – За антилопами ему более не угнаться, вот он и нападает на людей. Только как ты его увидел, сынок? Ты же стоял спиной к нему?