Прошло еще несколько минут, и группы поиска встретились. Роботы исчезли. Дело становилось по-настоящему интересным.
— Ищите трубы или вентиляционную шахту. Проверить все ванночки, твою мать. Кучу шлака проверить, всю вот эту дрянь. Они не могли далеко уйти.
Рябов сам прошел по помосту, заглядывая в каждую из емкостей, где курилась кислота. Естественно, там никого не было. Чуть дальше начинались настоящие технологические джунгли; оттуда вниз уходил колодец общего стока, разделяясь на несколько широких труб. Рябов внимательно осмотрел начало каждой. Уже на третьей он обнаружил следы Фреда и Джо, но на всякий случай просмотрел и остальные. Затем вытащил из кармана общую схему промышленного комплекса, развернул ее и тихо свистнул.
Что-то тут не складывалось. Слишком разумно действовали роботы. Ни один биор не полез бы в эту трубу. Обычный манекен боится темноты, а здесь еще и запах, резкий кислотный запах. А эти мало что полезли, так они еще и выбрали единственно правильное направление. Все остальные трубы вели на кольцо или в реактор. Что-то тут было не так, и Рябову это не понравилось; он нажал на запястье кнопку общего сбора.
— Товарищ командир, есть воздуховод, но на нем пыль нетронута.
— Отставить воздуховод. Они прошли здесь. Вызывай дежурное звено.
Рябов начал говорить в ларингофон:
— Мне нужны четыре «Барракуды». Немедленно блокировать квадраты В-17, В-18 и А-17. Основное внимание квадрату В-17. Не снижаться до обнаружения объектов, у них есть тяжелое вооружение. Одну машину по пеленгу ко мне.
Он обернулся к Ваське.
— Выход перекрыть по всем правилам, вперекрест. В трубу не соваться. Мне не нужны ни герои, ни покойники.
— Товарищ командир, да это же…
— Отставить. У них, Вася, облегченная базука, а может, и еще что-нибудь. А в трубе не прыгнешь. Там можно только изжариться. — Рябов осмотрелся и показал места засады. — Если вылезут, постарайся одного взять живьем. Не обязательно целым. Можешь срезать ему ноги. Но живьем.
Хью бежал через кусты, обливаясь потом и не понимая, куда именно он бежит. По его лицу непрерывно текли слезы; ему было страшно жалко себя и обидно, что он послушался Фреда. Ведь можно было спокойно… Он споткнулся и упал, выронив пистолет себе под ноги. Фреда он потерял еще на выходе, и сейчас ему хотелось только одного — спрятаться от страшной, огромной птицы, что стрекотала где-то над головой, стрекотала все громче и громче, так что ветер сверху и со всех сторон шевелил кусты. Он пополз на четвереньках, пытаясь где-нибудь спрятаться, не трогать, не трогать никого, и может быть…