Нам пришлось повозиться, чтобы сдвинуть бетонные блоки и освободить проезд. Но в итоге мы благополучно добрались до города и передачи груз Максу.
С того случая «кенгуру» на дорогах не появлялись. Было их не так много, и добрую половину стаи перебили мы с Конем. Доходили слухи, что оставшихся прикончили Фермеры и Охотники, а горстка уцелевших бесследно исчезла в лесу.
С Конем можно было отправляться в рискованные поездки. Хотя бы для того, чтобы узнать, что затевает Комод. Но, если мой план сработает, Комоду, скорее всего, станет не до экспедиций.
Официант притащил поднос с бутылками и тарелками. Мы разлили и дружно выпили. Молодой парень, похожий на популярного некогда киноартиста, завел рассказ о том, как встретил в опустевшем поселке выжившую девку. И как обошелся с ней.
— Потом она лежит, — повествовал рассказчик, — а я от нее так осторожно, задом, чтоб каменюкой в затылок не запустила. А она поднялась, запахнулась, тащится следом и хнычет: возьми, дескать, с собой; я здесь одна не могу. Да на хрен она мне сдалась?! Еще пырнет чем-нибудь в кабине. А через месяц я опять через тот поселок проезжал. Остановился и пошел ее искать. Черт его знает зачем, сам не пойму. И нашел в конце концов. Она в каком-то сарае повесилась. По виду — сразу как я уехал. Дура!
Те еще ребятки попадались среди нашей братии.
— Тебе в городе шмар не хватает?! — вдруг пьяно рявкнул Конь и ударил кулачищем по столу, так что тарелки подпрыгнули, а одна бутылка полетела на пол. — Зачем девчонку загубил?!
— А ты меня в угол поставь, — осклабился рассказчик. На вид он был не слабее Коня и такой же крупный.
Конь стал подниматься из-за стола. Он был основательно пьян. Вряд ли ему светила победа в драке.
Я вернул Коня на его стул и сказал «герою-любовнику»:
— Ты. Слушай сюда. Если сейчас же не утухнешь, я тебя затушу. Понял?
Я вдруг почувствовал, как во мне из каких-то темных глубин всплывает звериное бешенство. Ублюдки! Везде ублюдки! Один другого хлеще! Чтоб вам сдохнуть! Чума до вас не добралась!
— Серый, ты чо встреваешь?! — Парень недоуменно воззрился на меня. — Чо я такого сказал? Хрена ли Конь нажрался и рыпается?!
Я еле сдерживал распиравшее меня клокотание. Но сказал спокойно и холодно:
— Повторяй за мной: я животное…
Компания загомонила. Кто-то хлопнул меня по плечу: «Серый, да брось ты!..»
Я отшвырнул чужую руку и процедил:
— Не слышу. Я животное. Ну!
Ездоки разом притихли. Мой оппонент хлопал глазами и растерянно молчал.
— Значит, так, — ледяным тоном произнес я. — Или ты повторяешь за мной, или мы сейчас выйдем. Но обратно ты не вернешься. — Мне вдруг ужасно захотелось поддаться накатившему на меня озверению. Оно, кажется, отразилось на моем лице.