Риччи бросил на него взгляд, в котором слились воедино неуверенность, страх и, — Венторф был уверен, — сожаление.
— Отнесись к этому, как к чаевым, — сказал Венторф. — Твоя доля составит полмиллиона. Представляешь, сколько тонн спагетти можно купить на эти деньги? Дстаточно, чтобы обеспечить всю твое поганое семейство черножопых итальяшек до конца их дней.
— Послушай, — возмутился Риччи, — у меня с чувством юмора не хуже, чем и у тебя, но я не выношу расистских выходок.
Венторф усмехнулся, так как впереди показался очередной перекресток и неясные очертания фигуры полицейского на нем. Перед ними открывалась широкая Хьюстон-стрит.
Начальник окружной полиции
В три часа девять минут поступил доклад о происшествии, случившемся на перекрестке с Хьюстон-стрит. Чтобы не сбить пешехода, нахально переходившего улицу прямо перед ними, — видимо, он рассматривал рев сирен как посягательство на его конституционные права, — два головных мотоцикла резко затормозили и столкнулись друг с другом. Оба полицейских слетели с седел. Колеса их машин ещё продолжали вращаться, а Риччи уже включил рацию. Центральная диспетчерская вызвала начальника полиции округа. Какие будут инструкции?
Начальник полиции приказал двум мотоциклистам остаться и оказать помощь пострадавшим товарищам. Остальным двигаться дальше. Повторяю. двигаться дальше. Потерянное время: девяносто секунд.
Окружавшие командный пункт на автостоянке беспомощно качали головами. Капитан Миднайт грохнул кулаком по крыше машины и заплакал.
Внимание начальника округа привлек рев толпы, сгрудившейся в полуквартале оттуда. Шлемы цепочки полицейских начали как-то смешно подпрыгивать — они явно старались сдержать возникшие в толпе завихрения. Поднявшись на цыпочки, он разглядел мэра — голой головой, но завернутого в одеяло. Тот улыбался и кивал на все стороны, а из толпы неслись неодобрительные реплики в его адрес. Рядом находился комиссар полиции, с помощью полудюжины полицейских они пробивались к командному пункту.
Начальник округа взглянул на часы: три часа десять минут. Почти тотчас он взглянул на них снова: все ещё три десять, но секундная стрелка бешено неслась по кругу. Он с тоской взглянул на юг вдоль авеню, потом снова на часы, и пробормотал:.
— Не успеют...
Кто-то хлопнул его по спине. Это оказался Мюррей Лассаль. Рядом стоял мэр, он через силу улыбался, но выглядел бледным и растерянным, слезящиеся глаза то и дело закрывались. Он устало опирался на руку комиссара полиции.
— Мэр намерен спуститься в туннель, чтобы через громкоговоритель лично обратиться к террористам, — сообщил Лассаль.