Арестованных «калек» отвезли в полицейское управление Хейвен-Парка, а агенты ФБР начали оформлять «чокнутых».
В громкоговорители объявили, что матч отменяется, зрителей попросили немедленно покинуть стадион.
Перепуганные родители и школьники выходили со стадиона через наскоро организованные спецназовцами контрольно-пропускные пункты, рассаживались по машинам и уезжали.
Спустившись в подтрибунную раздевалку, я стал свидетелем ожесточенного спора между Тэлботом Джонсом и Офелией Лав.
— Помощь нам не требовалась! Операция шла успешно! — рычал Джонс.
— Вот как, операция? — Агент Лав язвительно улыбнулась. — А мне показалось, вы просто сидели в засаде!
Меня она смерила испепеляющим взглядом.
— Не попадайся мне на глаза, Скалли! — Она вихрем вылетела из раздевалки и побежала к своей машине.
Действия снова переместились в полицейское управление Хейвен-Парка. Тэлбот Джонс отдал приказ обыскать всех арестованных «калек» и «чокнутых» в нашем передвижном командном пункте, который пригнали на парковку у полицейского управления. Так как в нашем изоляторе мест для всех не хватило, Офелия Лав договорилась с окружным полицейским управлением, чтобы «лишних» пока отправили в Висту.
Обыск продолжался, я не верил собственным глазам. До чего же нам повезло! Наших спасли кевларовые бронежилеты. Но главное, не пострадал ни один болельщик на трибунах, хотя бандиты палили куда попало. Двоих «калек» ранили в перестрелке, их в машинах скорой помощи направили в окружную больницу. Их состояние не внушило медикам опасения.
— Жить будут! — сказал фельдшер.
Зато у «чокнутых» оказался один убитый — девятнадцатилетний Карлос Росарио скончался на месте и со стадиона отправился в морг.
Когда мы заканчивали оформлять арестованных, ко мне подошел Алонсо.
— Нам надо поговорить, — сказал он.
— Валяй!
— Жду тебя через двадцать минут на парковке у начальной школы. — Он повернулся и ушел.
От разговора с ним я не ждал ничего хорошего, но о том, чтобы снова попросить помощи у агента Лав, не могло быть и речи. При посторонних мы с ней обязаны были изображать непримиримых врагов.
Через десять минут Офелия уехала со своими спецназовцами. Я понял, что разбираться с Алонсо придется самому.
В первом часу ночи я доплелся до бывшей начальной школы, не спеша переоделся в штатское. Потом зашел в туалет за мобильником. Оставить его в бачке я не мог. Хотя телефон и лежал в воде, возможно, память не пострадала. Дождавшись, пока все выйдут, я зашел в кабинку и запер за собой дверь.
Потом я открыл бачок и увидел, что телефона там нет.