– Почему он закрыл шахту навсегда?
– В любом случае работу приостановили бы на время расследования, но шахту не стали бы закрывать совсем, как планирует он. Сейчас Осборн заявляет, будто шахта была малорентабельна на протяжении последних пяти лет, а в этом году стала чуть ли не убыточной. – Лонни встал с кровати и потянул за собой Отэм. – Могу поклясться, что шахта вполне может приносить доход еще несколько лет… Мне бы не хотелось, что бы ты говорила кому-нибудь об этом. Ладно?
– Хорошо. Я не буду.
Он чмокнул ее в щеку и повернулся, чтобы идти, но тут к дому подкатила Молли на своем старом «форде». Лонни сбегал по ступенькам, когда она вылезала из машины с полным пакетом продуктов.
– Привет, Молли! Помочь?
– Не надо, у меня только один пакет. – Она показала на него глазами. – Купила отличные свежие ветчинные обрезки. Я думаю, получится очень вкусно с фасолью, кукурузным хлебом и сладким белым луком.
– Звучит грандиозно. – Обернувшись, Лонни улыбнулся и помахал Отэм. – Люблю тебя, сладкая.
Непонятное дурное предчувствие охватило Отэм, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не кинуться вслед за ним, умоляя не уходить. Ее била дрожь, но она сказала себе, что это результат двухдневных непрестанных волнений. Девушка улыбнулась и помахала ему рукой, когда он уже отъезжал.
Молли посмотрела на нее и спросила:
– Что случилось? Ты бледная как привидение.
– Наверно, кто-то только что прошел по моей могиле. – Отэм повернулась, чтобы войти в дом, но остановилась, потому что увидела Эллу, которая шла через двор.
Элла одним прыжком взлетела по ступенькам, размахивая в воздухе бумагой:
– Готово! Закусочная будет моей шестнадцатого февраля. Я чувствую себя виноватой, что так счастлива после всего случившегося, но, черт возьми, я счастлива!
Отэм улыбнулась:
– Отлично. Заходи, расскажи обо всем.
Она пропустила обеих женщин в дом, взяла их пальто и провела на кухню. Элла села на стул около стола, а Молли подошла к мойке, чтобы замочить фасоль.
Отэм достала из шкафа три чашки, налила кофе и, поставив их на стол, присела напротив Эллы.
– Ты собираешься продолжать работать или возьмешь длинный отпуск до открытия закусочной?
– Я бы с удовольствием, но у меня не осталось ни цента. Буду работать как бешеная, чтобы сколотить денег на открытие. И нужно еще что-то иметь в загашнике, если дело пойдет не очень хорошо из-за того, что закрыли шахту.
Молли повернулась от мойки:
– А что у вас за работа? Мне, кажется, еще никто не говорил.
Элла вопросительно посмотрела на Отэм. Отэм кивнула и пожала плечами.