Правда тяжелым камнем лежала на душе у Отэм. Измученная женщина чувствовала, как она ее душит, пробуждает в ней необузданную ярость. Она влезла в джинсы и резким движением натянула через голову свитер. Она уже надевала туфли, когда вернулась Молли вместе с человеком в темном костюме. Смутно, сквозь туман последних двух недель Отэм припомнила, что уже видела его лицо.
– Я ухожу, – резко бросила она.
Мужчина был похож на гороховый стручок, с темными волосами, седеющими на висках. Лицо его наполовину скрывала холеная борода. Добрые голубые глаза глядели на девушку понимающе, а когда он заговорил, у него оказался мягкий, почти музыкальный голос:
– Куда вы идете, Сью Энн?
– К своему мужу.
– Не могли бы мы сначала побеседовать?
Отэм кивнула и села на кровать, стараясь не потерять над собой контроль. Это психиатр. Если она начнет кричать, если он заметит ярость, бушевавшую у нее внутри, он не даст ей пойти к Лонни.
Доктор подставил себе стул и изучающе посмотрел на нее.
– Вы злитесь. Почему?
Она покачала головой.
– Вы не хотите рассказать мне?
Она снова помотала головой.
– Где ваш муж? – внезапно спросил он.
Отэм на миг растерялась. Она сжала ладони в кулаки, затем, вспомнив о своем решении, положила их на колени.
– Его нет.
– А где же он?
– На кладбище Оук-Хиллз. Мне нужно пойти к нему.
– Да, – произнес доктор тихо, – я понимаю. Мы можем поговорить о ребенке?
– Он мертв, – твердо ответила она. – Я не хочу об этом говорить.
– Ваш ребенок мертв, а Лонни просто нет. Почему так, Сью Энн?
Отэм вдруг поняла, что изо всех сил вцепилась ногтями себе в ногу. Она снова спокойно сложила руки на коленях.
– Откуда я знаю? Вы же доктор. Вот вы мне и объясните.
Он молча записывал что-то в красиво переплетенный блокнот.
– Расскажите мне все, что вы помните о последних двух неделях.
Она сидела очень прямо и не мигая смотрела на него.
– Мне сказали, что Лонни умер. Я не поверила. Мне показали некоторые из его вещей. Когда я их увидела, я поняла, что Лонни нет. После этого я помню мало. Помню, как выбежала из дома и упала. Помню яркий свет, от которого у меня болели глаза, медсестер, уколы иголок, пищу, которую я не могла есть. Я помню, что меня вытащили из постели и заставили идти, а мне хотелось только умереть. Помню, как вы разговаривали со мной, но сейчас вспоминаю это как сквозь сон.
– Вы по-прежнему хотите умереть?
– Нет. – Голос ее звучал правдиво.
Он улыбнулся и понимающе кивнул:
– Хорошо. Вы молодчина, Сью Энн. Вы пережили очень тяжелый период, но теперь все будет в порядке. Мне бы хотелось задержать вас здесь еще ненадолго, чтобы вы попринимали слабых успокоительных. Однако, – сказал он, увидев, как она вся подалась вперед, – я дам вам пропуск, чтобы вы могли покинуть больницу. Иногда мозг с большим трудом воспринимает факт смерти, если нет тела. Я надеюсь, что посещение могилы мужа поможет вам. – Доктор слегка сжал ее руку. – Вам надо похоронить его, Сью Энн. Если вы этого не сделаете, то никогда не найдете душевного покоя. Мне кажется, позже нам стоило бы также побеседовать о той злости, которую я в вас чувствую. – Он замолчал и поднялся. – Продолжим наш разговор в другой раз.