– Здравствуйте, господин Краус, – широко улыбаясь, приветствовал гостя Скорин и повел рукой вокруг. – Посмотрите, какой чудесный вид открывается из наших окон! Ведь Москва сейчас – центр деловой активности. И это очень символично для наших переговоров!
Секретарша незаметно сунула в руку своего патрона маленькую зеленую таблетку, и Краус незаметно положил ее в рот. Все это было проделано настолько незаметно, насколько позволяла обстановка и три пары посторонних глаз, которые, впрочем, как по команде обратились к виду за окнами.
Далеко внизу строительные краны, словно инопланетные монстры, крутили стрелами в поисках свободных островков самой дорогой в мире земли и опускали туда свои яйца, из которых вскоре вылупятся многоэтажные урбанистические чудовища, неотвратимо пожирающие невосполнимые ресурсы российской столицы.
– Да, инвестирования в Москве очень высоки, – кисло улыбаясь, ответил Гюнтер Краус и, пока секретарша переводила фразу, с видимым облегчением опустился в кресло и крепко вцепился в подлокотники, так что побелели костяшки пальцев.
Акрофобия – это болезнь, а перспективные переговоры лучше вести со здоровыми и полностью удовлетворенными людьми, поэтому Скорин покрутил указательным пальцем: стены тут же утратили прозрачность, вспыхнул яркий свет, и VIP-зал перестал парить в поднебесье, опустившись на твердую землю.
Конечно, объективно ничего не изменилось, но все фобии основаны именно на субъективном восприятии действительности. Пол перестал качаться, конструкции здания обрели надежность, страх спрятался глубоко в подсознание – Краус перевел дух и благодарно улыбнулся.
– Мы можем начать, господа! – с сильным акцентом сказал он по-русски, и все заулыбались. Замысел Скорина удался: партнер получил положительные эмоции еще до начала переговоров, а это много значит...
Секретарша вручила боссу несколько бумаг и привычно заняла место за его спиной. Она сразу обращала на себя внимание: рост под сто восемьдесят, широкие плечи, черный брючный костюм мужского кроя с белой рубашкой и черным шелковым галстуком, черные туфли на невысоком широком каблуке, короткие черные волосы, узкие очки в золотой оправе на длинном с горбинкой носу, тонкий кейс с ноутбуком в левой руке. Косметикой она не пользовалась. И никаких броских деталей внешности или украшений, если не относить к таковым большой, ярко-красный, идеальной формы рот, на котором практически всегда останавливались взгляды мужчин. Этот сексуальный атрибут резко выделялся на бледном, ничем не примечательном лице, и настолько не вязался со всем ее обликом, что казалось, будто он принадлежит другой женщине. Так иногда по нелепой ошибке природы шикарная грудь или точеные ножки достаются какой-нибудь уродине. Хотя шикарность, точеность и уродливость тоже основаны на субъективном восприятии.