Зато в Городе всего навалом, надо только постараться. И если для этого придется через кого-то переступить или даже убить, у меня особых проблем с душевным здоровьем не будет. Вот такой ответ.
А вот ты кто такой? Все видишь, обо всем в курсе, не пойми чем занимаешься. Пойми меня правильно, ты мне много интересного подсказал и мне как раз нужен человек, который сможет дать правильный совет куда пойти и с кем говорить. И не будет удивляться странным вопросам. Все-таки я много о здешней жизни не знаю и способен попасть в глупую ситуацию без всякой причины. А выглядеть смешным я не могу себе позволить, если хочу добиться того, о чем только что говорил. Хочешь — будем работать вместе, нет — разбежимся. Вот только сюрпризы мне не нужны. Я жду ответа.
Славик, — обернувшись к приятелю, сказал он, — по-моему, пора Никиту проводить до дома, а то он уже готов. И водка, — кивая на графин, — уже кончилась.
— Хто? Я готов? — обиженно воскликнул Никита и сделал попытку встать. Движение осталось не законченным, только табуретка сильно шатнулась. — Мы еще за твое здоровье, Антоха, не выпили!
Славик послушно поднял Никиту и, ласково уговаривая, повел его в сторону двери.
— Да никакая не тайна, — проводив их взглядом, ответил Митрич. — Я из первого поколения и в свое время держал продовольственный рынок. Тот, что сейчас Малым называют. Вот как передел начался, прижали меня вместе с моей бандой всерьез. Хотя назвать это бандитизмом, — он усмехнулся, — сложно. Я сам средним полицейским начальником был, и ребята мои почти все тоже, и за рынком мы следили вполне официально, даже делиться с более высокими чинами не забывали. Вот только подул ветер перемен, и началось перераспределение собственности.
Был выбор — героически погибнуть или отойти в сторону. Помирать как-то не захотелось, вот и договорился. Ребята все больше по другим группировкам поразбежались и многие не пережили лихие времена, а я вот сижу — никому не интересен. Кое-что от старых накоплений сохранилось, так что жить можно. Но в новую компанию уже не пускают. Вот по старой памяти могу запросто зайти к некоторым знакомым, имеющим серьезный вес, и они делятся со мной разными слухами и интересными историями. А на самом деле — тоска. Кто высоко сидел, больнее падать. Назад хочется, но уже не можешь.
Есть в тебе что-то такое, — он побарабанил пальцами по столу, — убеждающее. — Он посмотрел Призраку в глаза. — Заинтересовал ты меня. Почему не попробовать проверить выпавший шанс, все лучше, чем дожидаться смерти, сидя на стуле.
— Давай-ка прогуляемся до моего дома. Незачем в этой обстановке балаболить.