Я вынесла это зрелище только один раз. Потом подумала: не поискать ли и мне попутчиков, но передумала. Я метро не сильно люблю, но где гарантия, что те, кто окажется со мной в одной машине, мне понравятся? Ой, я лучше на метро. К тому же от «Алтуфьево» до «Авиамоторной» быстрее, чем на метро, не получится.
Вчера я нашла в нашей машине под сиденьем пакетик от презерватива. Мы ездили на рынок и сумки ставили назад – на сиденье и под сиденье. Из одного из пакетов рассыпались яблоки, и я, когда собирала, заметила яркую бумажку. Подняла – вот это да! Дим нетерпеливо спросил, что я там вожусь, и я торопливо запихала пакетик под коврик – побрезговала положить в карман, а выбрасывать улику не хотела. Весь вечер я молчала. Мужу, который удивился несвойственной мне задумчивости, сказала, что голова болит. Голова и правда к ночи разболелась – от сомнений и тягостных раздумий.
И вот что мне делать? Рассказать о находке и устроить скандал?
Проследить за ним, застукать и устроить скандал?
Сделать вид, что ничего не произошло, и продолжать как ни в чем не бывало жить дальше? Не-ет, так я не смогу. Отомстить втихую? Мм, как-то это мне не нравится. Что же мне, черт возьми, делать? И с кем это он трахался в машине? С этой силиконовой Лизой? Вот уж не подумала бы… Ну, то есть сам-то он мог инициативы и не проявить, но с Лизы станется самой навязаться. Ночью я поплакала в подушку и так ничего и не придумала.
Июнь настал, а я и не заметила. Завтра приезжает первая группа – пять человек: двое археологов и трое орнитологов. Немцы и чехи. Мне нужно их протаскать день по городу, потому что вечером у них поезд в Новгород, и там их будет окучивать Томка.
Что-то я волнуюсь, хотя вроде все подготовила: такси типа маршрутка заказано, столик на обед в пиццерии забронирован, маршрут по городу проложен, текст экскурсии я выучила. Хорошо, что Москва такая огромная – здесь можно не то что день людей водить, а неделю.
Фу, вроде все ничего прошло. На поезд посадила, ручкой помахала, все живы-здоровы. Люди все милые, хотя они были так неприятно поражены московскими ценами, что даже не стали этого скрывать. Я посоветовала приберечь деньги до Новгорода, обещая, что там дешевле, и наши добровольцы уехали, исполненные надежд.
Светка позвонила: приезжай, говорит, будешь меня спасать. Ромиль в командировке, дети сопливые, сама никакая. Ну, день выходной, я у мужа отпросилась, за продуктами зашла и поехала к ней.
Все-таки трое сопливых маленьких детей – это тяжкое испытание. Один хочет пить, другой пытается съесть градусник, третья требует почитать книжку. Сама Светка со слезящимися глазами и температурой металась по квартире, роняя чашки-плошки на ковер.