- Зачем ты здесь?
- Интересуешься? - Юрий испытующе глянул ему в глаза. - Ладно, ты вроде парень надежный, хоть и очень настырный. Рано или поздно все равно придется тебе сказать... Мы здесь для того, чтобы вернуться.
- Вернуться куда?
- В Россию, разумеется. Здесь наши истоки, здесь зарождается все то, с чем там живут сегодня. Плохое и хорошее - все начинается здесь. Мы хотим разобраться в первопричинах наших бед, набраться силы, исправить здесь то, что удастся исправить, и потом вернуться. Если тебя устраивает такая программа, можешь присоединяться.
- Но на базе нам говорили, что этот мир полностью оторван от нашего и никак не влияет на его состояние.
- А ты веришь всему, что тебе говорили на базе?
Глеб надолго задумался. Если Крушинский прав, многое могло измениться в его планах. Главное открытие, которое он сделал из его слов, состояло в том, что здесь уже были люди, которые думали так же, как и он, так же, как и он, они искали способы помочь отсюда своей далекой родине.
- И много вас?
- Пока не очень, но не количество определяет силу, разве ты этого не понял у волхвов?
Луна стремительно катилась вниз, и где-то вдалеке, за горами, уже чуть порозовел горизонт. Времени до рассвета оставалось совсем немного.
- Вы про меня не забыли, отроки? - донесся снизу глухой жалобный голос Васлава, уже с минуту неподвижно висевшего над пропастью.
- Павел Сергеевич, я надеюсь, это шутка?
- Разве я похож на шутника? - спросил Сухой, усмехнувшись, и неожиданно сделал в воздухе резкое движение правой рукой, словно ловил улетающую птицу.
Когда он опустил ее вниз, рука удлинилась. Ее ладонь сжимала теперь рукоять клинка.
- Так вы все еще сомневаетесь в существовании иных измерений?- спросил Сухой, медленно приближаясь к Головасину. Тяжелая полоса стали в его руках отсвечивала в лучах утреннего солнца сероватым блеском.
- Помогите... - почему-то шепотом произнес Головасин.
12
До батареи все еще оставалось несколько сот метров, когда впереди, перекрывая им путь, появился высланный на розыски пропавшего патруля отряд.
По гребню шла единственная узкая тропа. Справа и слева крутые склоны заканчивались пропастями. В самой узкой части тропы, идущей по гребню, не смогли бы разминуться и два человека.
- Может быть, лучше вернуться? - спросил Крушинский.
- Бесполезно, они нас заметили и будут над нами задолго до того, как мы спустимся. Придется принимать бой, хотя восемь человек и многовато для троих.
- Чего-чего? - не понял Васлав. - Всего-то восемь?
- Людей в армии Манфрейма почти нет.