— Кхм… — кашлянул Снайпер. — Однако. Получается, сейчас нас ждут продукты стыка химических технологий и взрыва реактора. Хватило бы патронов… А сейчас там что?
— Потом на этом месте образовалось блуждающее Поле Смерти, — закончил Фыф. — Его порой видно в том районе при закате или восходе.
— И как оно себя проявляет? — поинтересовался Снайпер.
— Марево над землей, — ответил за Фыфа Данила. — Просто воздух дрожит и сухая труха от мертвой травы, деревьев или живых существ, погибших в Поле Смерти, в потоках воздуха медленно поднимается к небу.
— Поэтично, — невесело хмыкнул Снайпер. — И что, выжить в нем никак?
— Некоторые нео выживают, — сказал разведчик. — Только потом все равно облезают и дохнут. Но вроде в последнее время появились экземпляры, которым контакт с Полем идет на пользу.
— Эволюция, — сказал Снайпер. — Вполне объяснимое явление.
…Лучи фонарей шарили по стенам тоннеля, но высвечивали лишь стыки бетонных блоков, обрывки проводов и разбитые плафоны когда-то действующего освещения. Даже вездесущие крысособаки здесь не водились, даже гигантские пауки-трупоеды не плели здесь своих сверкающих сетей. Мертвое место, зараженное невидимой смертью.
— Держите, — сказал Снайпер, вытаскивая из кармана пыльника несколько капсул.
— Что это? — поинтересовался Данила.
— Радиопротекторы. Глядишь, не сразу сдохнем в подвалах тех институтов и в вашем Поле Смерти. Если, конечно, сможем вылезти на поверхность и дойти до него.
— Мне не надо, — покачал головой Фыф. — Мы не особенно восприимчивы к радиации. К тому же Поле Смерти это не только она, а скорее совокупность излучений непонятной природы.
— А я не откажусь, — сказал Данила, забирая с ладони Снайпера и закидывая в рот свою долю. — Тем более что жрать охота — сил нет, и уже по барабану чего, лишь бы внутрь.
— Выберемся — пожуем, — сказал Снайпер. — Сейчас лучше не надо.
— Почему? — поинтересовался Фыф.
— Отяжелеем. И потом, если рана брюшной полости случится и инфекция в кишки попадет, лучше, чтобы они были пустыми…
Луч фонаря Фыфа уткнулся в выщербленный край бетонной платформы.
— Похоже, приехали, — тихо произнес мутант, водя фонариком из стороны в сторону. Мощный луч выхватывал из темноты то колонну, подпирающую свод станции, то побитую мраморную скамью, то странный барельеф на стене, изображающий голову лошади и человеческий кулак, бьющий животное в нижнюю челюсть. Глаза лошади через века пронесли неимоверное удивление от такого неожиданного поворота событий.
Дрезина довольно жестко ткнулась в край платформы, и слышно было, как от удара что-то металлическое отвалилось у нее под днищем и упало на рельсы.