Труп, конечно же, не ответил.
— Хватит миловаться с ним, Джей, — велела принцесса. — Нам пора!
Принц изобразил на своем подвижном лице бездну огорчения и, кинув на покойника последний страстный взгляд, отступил в сторону.
— Уступаю прекрасной даме, — язвительно прокомментировал мужчина свои действия и отвесил придворный поклон.
— Какой щедрый жест, самый лучший кавалер в помещении — мне, — отшутилась Элия и кивнула Рику на труп: — Забирай.
— Сию минуту, — без малейшего проявления брезгливости принц легко подхватил негнущееся тело на руки и спросил: — Отправляемся?
— Давай, — откликнулась принцесса и обратилась к Джею: — Мы пошли, ты не маленький, сам знаешь, что делать. Как уберешь все следы, сматывайся и не вздумай тут чудить, дорогой. Никаких эстетичных композиций из трупов и записок с того света!
— Понял, — печально вздохнул принц. Элия, как всегда, угадала его вдохновенные замыслы. — Все будет в полном ажуре. Хочешь, ради тебя, моя любовь, я сам на место Регьюла лягу, чтобы не нарушать строгой отчетности, или на улице поймаю кого на замену?
— Не надо таких жертв, — отказалась от щедрого предложения принцесса. — Пока, милый!
Лоулендцы телепортировались туда, где бы они смогли без помех свершить ритуал вызывания души. Для существа из магического мира, погибшего в урбанизированном, вызов необходимо было осуществлять при непосредственном наличии тела, желательно еще и в максимально пригодном для ритуала месте. При всем многообразии вариантов заклятий, сие являлось обязательным условием.
Оставшись один, Джей преувеличенно печально вздохнул и пожаловался в пространство:
— Все-то меня, бедненького, покинули, бросили, да еще и поиграть запретили. О, нет, секундочку, мне запретили трогать трупы и писать записки, насчет рисования никто ничего не говорил!
Принц хихикнул, достал из кармана светящийся толстый карандаш, который потихоньку стянул из дипломата Рика еще в квартире (там все равно этого добра был целый мешок, а замочек открывался легче легкого) и принялся увлеченно рисовать. Белая стена напротив двери и оброненная врачом фраза о троице послужили для Джея мощными источниками вдохновения. Бог решил, что местные собратья по титулу, коль еще не бросили забот о мире техники, переключившись на мир поуютнее, простят ему небольшие вольности и полностью отдался искусству.
Вскоре Бог Игроков, обладавший немалым талантом художника, обыкновенно используемым для изготовления оригинальных игральных колод, с удовлетворением созерцал результаты своего творчества.
Суровый Бог-старейшина, точная копия картежника-врача, милостиво простирал руки над неуспокоенной душой — 'трупом номер двенадцать', то есть лордом Регъюлом. Справа от него восседал Бог-помощник — медик-стажер, а слева — эффектная брюнетка Велери, возведшая к небу очи, изображающая Бога-эфира. Чернокудрый эфир, надо сказать, получился весьма жизнеутверждающим, вызывающим самые что ни на есть плотские мысли. Преображенный в подобие хламиды коротенький медицинский халатик вызывающе обрисовывал шикарные формы. Это явно не ускользнуло от внимания Бога-старейшины, который, направляя неуспокоенную душу по пути истинному, между делом опустил взгляд в глубокий многообещающий вырез одеяния 'эфира'. Чуть смущенный медик-стажер, то есть, Бог-помощник, краем глаза косил на выглядывающую из-под хламиды стройную женскую ножку.