— Тебе что, мало платят, девочка? Можно добавить…
Рита продолжала настаивать, ссылаясь при этом на семейные обстоятельства. Но проницательный Сергей Эдуардович довольно быстро ее раскусил и невозмутимо заметил:
— Что ж, дело твое. Но сегодняшний вечер тебе все равно придется отработать…
— Но я не могу! — с отчаянием возразила Рита.
— Придется, детка. Как говорят: «Надо себя заставить…» — Эту фразу из популярного анекдота про «новых русских» он всегда охотно цитировал.
Представив, что ей необходимо провести среди этой мерзости и фальши еще один невыносимый вечер, Рита едва не расплакалась. Но выбора у нее не было. Чтобы без осложнений получить свою трудовую книжку, она должна была пройти через это. Пройти буквально стиснув зубы. И девушка обреченно направилась переодеваться.
Это была она. Турецкий узнал бы ее из тысячи, из десяти тысяч! Та же изящная, стройная фигура… То же милое лицо, с высоким лбом и вьющиеся льняные волосы… Те же печальные серые глаза… Казалось, за прошедшие годы она совершенно не изменилась! Будто и не было вовсе того далекого ноябрьского дня и роковой автоматной очереди, которая разорвала ему сердце…
— Рита, — ошеломленно произнес Турецкий, глядя на нее как на привидение. — Это невозможно, Рита…
— Добрый вечер, — еще раз улыбчиво повторила девушка и, не дожидаясь приглашения, уселась за его столик. — Вообще-то меня зовут Лариса. Наверное, я вам кого-то напомнила?
Турецкий не ответил, продолжая изумленно ее разглядывать. Она сидела перед ним живая и невредимая. И улыбалась ему той незабываемой, загадочной и немного грустной улыбкой Джоконды, которая в свое время сводила его с ума. Лишь горестные морщинки возле губ у нее почему-то исчезли. И вся она выглядела заметно помолодевшей — похорошевшей и преобразившейся.
Он смотрел на нее, не отрывая глаз, долго, очень долго. И вспоминал их первую встречу, и первый поцелуй, и первую ночь, которую она ему подарила. В одно мгновение ему до мельчайших подробностей вспомнилось все, что было связано с нею и бережно хранилось до сих в потаенном уголке его сердца… Конечно, до нее и после нее у него были другие женщины. Но именно она — в ту пору судмедэксперт Маргарита Счастливая, — была и осталась навеки его первой и единственной любовью.
— Рита…
— Вы ошибаетесь, — мягко улыбнулась девушка. — Меня зовут Лариса. Вы меня слышите?
Турецкий вздрогнул. И устало покачал головой, отгоняя мучительные воспоминания.
Но удивительное видение не исчезло. Она по-прежнему сидела перед ним и улыбалась. Наяву. Воскресшая из небытия…