— Мрон! — воскликнул послушник. — Не понимаю… Почему я путешествую с тобой? Почему не послал к демонам сразу же?..
— Очень просто, — ответил нищий. — Ты подсознательно тянешься к знакомому. К тому же по сравнению со мной ты белый и пушистый, что не может не льстить твоему самолюбию.
Бродяга осклабился, по-идиотски оттопырил нижнюю губу. Покатал вино на языке, громко причмокнул. Птиц изобразил на лице холодное безразличие. Медленно встал из-за стола, подхватил мешок.
— Эй, ты куда собрался? — возмутился Лохматый, покачал кубком. — А вино? Напиток богов! Никогда в жизни не пил слаще и ароматнее!.. Неужели оставишь мне?
— На здоровье, — процедил послушник. — Упивайся хоть до поросячьего визга. Тебе можно, уже нашел оправдание.
— А компания? — воскликнул нищий. Пьяно повел головой и капризно надул губы. — Я хочу компанию! Пить одному неприлично.
— Тут воняет, — отрубил Птиц. Резко развернулся, с видом оскорбленного достоинства отошел от стола и двинулся в глубь зала. Остановился в тени у крайней колонны, принялся разглядывать портреты на стенах. Но минуты через две быстро стрельнул глазами в сторону стола, незаметно перевел дух.
Слава богам, комбинация удалась! Внимание аристократов переключилось на Лохматого. Нищий откинулся в кресле, поглощал вино и нахально приставал к соседке — белобрысой девице с длинным носом. Девушка поморщилась, незаметно отодвинулась к соседу слева. Тот метнул на бродягу грозный взгляд, погладил рукоять кинжала. Но открыто протестовать не решился…
Шут нашелся там, где пребывал и ранее. Гоблин старательно гримасничал, приплясывал и звенел бубенцами. Но то и дело поглядывал в сторону стены, тревожно щурился. Сквозь дурашливое веселье прорывалось угрюмое ожидание чего-то нехорошего. Карлик нацелился на стену и незаметно перемещался. Там, скорее всего, один из тайных лазов. Но зачем понадобилось скрываться посреди пира?..
— Однощитовые рыцари порой непереносимы. Не так ли, сэр Птиц? — послышался знакомый вкрадчивый голос.
— Вы правы, барон, — пробормотал Ирн. Мысленно выругался: «Вот гад! Подкрался совершенно незаметно!» Но парень скрыл раздражение, преувеличенно медленно повернулся. — Таких нельзя пускать ни в одно приличное общество.
— О да! — с жаром подхватил Ирис, тонко улыбнувшись. — Отсутствие благородных предков есть изъян. Ни воспитания, ни привитых с детства манер и принципов.
— Хотя многие простые рыцари становятся основателями родов, — максимально вежливо сказал Птиц. — Взять хотя бы Ховарда Мерга, первого герцога Мгевора. Ведь согласно истории долгое время его сиятельство ходил в наемниках, был ландскнехтом графа Герангского. Но постепенно разбогател, собрал лучших воинов. И буквально за неделю подчинил десяток баронств.