– Нет, отвратительна! – настаивал Сидоров, но при этом прятал глаза.
– Ты так думаешь, потому что тебе Виталик рассказал про их свидание. Про то, как Олеся расспрашивала его про деньги, дорогие машины. А про то, что отшила, не сказал – ведь так? Твой брат, Димка, строит из себя крутого парня, вот и наплел, чего не было. А Олеся просто-напросто была на задании. Встречалась с ним как детектив. А просто так ни за что бы не стала.
– Конечно, не стала бы! – горячо подтвердила Олеся.
Сидоров сидел, совершенно сбитый с толку.
– А уж то, что ты, Олеся, влюблена в Димку, я понял с самого начала. Потому, как ты говорила о нем, как защищала его всегда – и мысли не могла допустить, что он может быть замешан в преступлении.
Олеся кожей почувствовала на себе взгляд Сидорова, но глаз поднять не могла. Сердце ее билось так отчаянно, что, казалось, это слышат не только сидящие рядом, но и все кафе, и пол-улицы. И только сейчас она поняла, что любит она его, любит по-настоящему, и никого ей больше не надо: ни Антоневича, ни Ваню, любовь к которым она так старательно пыталась себе придумать.
– Я с ним не целовалась, – вдруг быстро сказала Ташка, – я все придумала.
И тут Олеся поняла, почему она в последнее время не могла общаться с лучшей подругой – все было просто и ясно как божий день: она ревновала.
– А ты с Максом целовалась! – вдруг заявил Сидоров.
«А ведь и правда…» – в ужасе подумала Олеся. Теперь-то уж она точно никогда глаз от стола не поднимет. Она кляла себя на чем свет стоит. Все вышло так неожиданно, но… Простит ли ее Димка? Или едва затеплившаяся надежда разобьется вдребезги?
– Я тебе наврал, ничего не было. Да и гулять она со мной не рвалась. И общались мы с ней только по-дружески, – спас Олесю Максим Антоневич.
«Какой же он все-таки хороший», – благодарно подумала она, но промолчала.
– А ведь ты и сам хорош, – напомнил Сидорову Ваня, – потащил гулять Ташку, хотя самому на нее наплевать было. Просто хотел доказать кому-то, что и ты не лыком шит.
– Ну да, да, – раздраженно согласился Сидоров, – и я не ангел, ты доволен?
– А поскольку Макса ровным счетом никак не задело то, что ты пошел гулять с ней, то, выходит, в нашей компании ему нравится совсем другая девчонка…
«Так Антоневич влюблен не в Ташку? Бедная Ташка!» – испуганно подумала Олеся и, готовая в любой момент прийти на помощь, воззрилась на подругу. Но та была спокойна, как мамонт. Зато Вера сидела красная как рак…
– А ей на меня наплевать. – Теперь Антоневич уткнулся носом в стол, не желая ни на кого смотреть.
– Что на сердце у Веры, понять было труднее всего. – Ваня на секунду замолчал, а потом продолжил раскрывать карты: – Но и она время от времени выдавала себя. Когда я как-то заявил девчонкам, что все они влюблены в Макса… Это, не помню, куда-то к слову пришлось… Ташка с Олесей долго возмущались, а Вера… А Вера покраснела, как сейчас.