Практические последствия недовольства представителей силовых структур ни в коем случае не следует переоценивать – так же, как не стоит недооценивать масштаб и глубину этого недовольства.
В предстоящем системном кризисе представляется крайне маловероятным не только переход сколь-нибудь значимой части силовых структур на сторону отстаивающего свои права общества, но даже и простой их нейтралитет по образцу наблюдавшегося во время пародийного «путча ГКЧП» в 1991 году или недавних «оранжевых» революций на Украине и в Киргизии.
В качестве аксиомы стратегического прогнозирования следует признать то, что силовые структуры, по крайней мере, на первом этапе системного кризиса, в целом останутся послушным инструментом правящей бюрократии. Назойливые предположения ряда правых либералов о том, что их представители в сколь-нибудь значимых масштабах будут отказываться «стрелять в народ», следует признать не только недопустимо расхолаживающими, но и в целом заведомо не соответствующими действительности.
В то же время отдельные проявления системного недовольства сотрудников силовых структур, весьма существенно облегчающие деятельность ответственных сил общества, представляются практически неизбежными. Это прежде всего халатное отношение к своим обязанностям и скрытое сочувствие населению, выражающееся не только в склонности к ограничению масштабов применения насилия, но и в реальном информационном сотрудничестве, включая передачу оппозиционерам как аналитической, так и – в отдельных случаях – оперативной информации. (Понятно, что в данном случае идет речь о действительно добросовестном информировании ради достижения каких-либо частных целей либо удовлетворения личных представлений об общественном благе или простой справедливости, а не об актах информационной войны, ставших обыденными в последние годы.)
Главным же проявлением недовольства, постепенно копящегося в недрах силовых структур, следует признать вероятное появление стремления играть в собственную уже не локальную, а глобальную политическую игру, самостоятельно решать собственные ведомственные задачи (а то и специфически понимаемые задачи развития всего общества) при помощи стимулирования сначала оппозиционного, а затем, вероятно, и революционного движения. Отдельные проявления этого, по некоторым оценкам, уже наблюдаются, но пока они незначительны и сосредоточены преимущественно в сфере политической аналитики и в самом лучшем случае – публицистики.