Вдруг засмущавшись, она повернулась к нему спиной, быстро надела бюстгальтер и на все пуговицы застегнула блузку. Конн задумчиво следил за ней. Он так много хотел сказать Энди, но понятия не имел, с чего начать. Он хотел подойти к ней, обнять и шепнуть, что эта ночь перевернула всю его жизнь. Что Энди стала для него дороже всего на свете.
Конну вдруг пришло в голову, что он понятия не имеет, как ему теперь относиться к ней. Просто запомнить эту ночь, как в детстве запоминают чудесную сказку? Или, наоборот, вычеркнуть маленькую хижину на берегу горного озера из памяти? А что будет, когда они вернутся в Сиэтл?
Черт, почему он не подумал об этом раньше? Что им теперь делать? Разумеется, он хотел остаться любовником Энди... А вдруг это станет для нее помехой? Ведь нельзя сбрасывать со счетов проклятого француза.
А если они все-таки сохранят любовную связь, что тогда? Энди всегда была его лучшим другом. Но лучший друг и любовница — вещи абсолютно разные.
Конн чертыхнулся, запустил обе руки в волосы, тщетно пытаясь сосредоточиться. Проклятье, ночью все это не имело ни малейшего значения. Они оба просто сошли с ума от страсти. Ничего, кроме любви, попросту не существовало.
Конн нахмурился и мрачно огляделся — вдруг они что-нибудь забыли? Фотоаппарат Энди в кожаном чехле все еще лежал на каминной полке, и Конн, внезапно улыбнувшись, взял его. Хотите верьте, хотите нет, но у них остался один презерватив. Конн вытащил его, подкинул на ладони, лукаво взглянул на Энди. Еще не поздно попросить Марджи с Фрэнком погулять полчасика вокруг озера...
Он взял себя в руки и засунул презерватив обратно. Все и так слишком сложно.
Конн протянул фотоаппарат Энди.
— Спрячь его куда-нибудь. Тебе он еще пригодится.
Тебе. «Я сказал тебе, а не нам», — вдруг понял Конн. Он исподлобья взглянул на Энди. Надо сказать ей что-то. Что угодно, иначе...
— Спасибо, — небрежно бросила она. Нет, не небрежно. Скорее холодно.
«Она не хочет смотреть на меня», — как-то безразлично подумал Конн. Она больше не шутила, не смеялась, в ее голосе не было ни тепла, ни нежности. Ничего, что напоминало бы о событиях этой ночи. Как будто все было кончено и ей совсем не хотелось ни о чем вспоминать.
Энди повернулась и пошла к двери. Помимо воли Конн бросился к ней, схватил за руку.
— Подожди, — прорычал он, повернув ее к себе. — Мы еще не уехали...
Энди не ожидала ничего подобного. Конн услышал, как участилось ее дыхание, когда он коснулся ее губами. Через несколько мгновений Конн отпустил Энди и грустно улыбнулся. «Один Бог ведает, когда мне снова представится такой шанс. Наверно, это будет не скоро».