Хотя у меня был целый месяц на то, чтобы подумать о мамином телефонном звонке, я все равно ни до чего не додумалась. И еще я, наверное, слишком много размышляла о своих собственных убеждениях.
Когда мы пролетали над северо-восточным побережьем острова Северный, там повсюду горел кустарник. Желтый дым цвета серы был настолько густым и плотным, что казалось, он сам может воспламениться. Оклендский аэропорт был закрыт, и нам пришлось совершить посадку в Палмерстон-Норте. Ура-ура! До дома – двадцать минут на такси. И никаких пересадочных рейсов. Никакого томительного ожидания в Окленде. Приземлились мы быстро. Таможню и паспортный контроль я не проходила вообще. Тех, кто прибывает в Новую Зеландию еженедельным беспосадочным двадцатичетырехчасовым рейсом из Америки, обычно не проверяют. Абы кто на таких рейсах давно не летает.
Спрос на такси у аэропорта явно превышал предложение, и мне пришлось сесть в машину вместе со стоматологом-геем по имени Финбар, который сказал, глядя на мой парик:
– У тебя на голове что-то сдохло, ты в курсе? Сейчас же сними эту пакость, иначе я с тобой не поеду. И придется тебе добираться домой автостопом.
Я сняла парик, и голове сразу стало легко и свободно.
– Так значительно лучше, – сказал Финбар. Оказалось, что мы живем совсем рядом, и как только мы
это выяснили, Финбар сопоставил одно с другим и тут же смекнул, что к чему.
– Так ты Сэм! Саманта, ужаленная пчелой! Народ будет в полном отпаде, когда я расскажу, что мы с тобой ехали в одном такси.
Финбар сказал, что сначала мы забросим домой меня. А еще он рассказал, что до недавнего времени весь квартал был закрыт. Всех жителей временно выселили, район оцепили, все дома затянули какими-то огромными брезентовыми куполами и никого не пускали на огороженную территорию. Но теперь все в порядке, и люди вернулись в свои квартиры.
– Так что ты не удивляйся, если соседи встретят тебя не особенно радостно.
– Но пчела-то меня укусила совсем в другом месте. Черт знает где.
– Теперь уже не только черт. ПЧЕЛКА-52 стала местом паломничества туристов. Там теперь настоящий Клондайк.
– ПЧЕЛКА-52?
– Пересечение Вебер-Форк-роуд и шоссе № 52. Это прямо священное место, национальное достояние. А ты где была все это время?
– Футах в ста под землей. В комфортабельном карцере, в научно-исследовательской лаборатории где-то в предместье Атланты.
Мы уже подъезжали к моему дому. Финбар спросил:
– У них там по-прежнему засуха?
– Уже седьмой год. Причем за последние три года там не выпало ни капли дождя.
– Бедные америкосы
– Кстати, а улей нашли?