Я обдумал услышанное и задал следующий вопрос:
– А как это связано с пчелами? И с тем, что я был ужален?
– У нас есть гипотеза, что пчела что-то такое в тебе учуяла. Что-то, что отличает тебя от всех остальных: либо присутствие, либо – наоборот – отсутствие каких-то из этих молекул.
– Мы считаем, что пчелы исчезли не из-за вирусов или бактерий, – добавила Селин. – Мы считаем, что все дело в этих недавно открытых молекулах, получивших название «ионы».
– Ионы?
– Крошечные молекулы, о которых нам стало известно совсем недавно.
– Погодите… То есть я – как бы живой антидот против исчезновения пчел?
– Ты себе льстишь, – сказал Серж. – Вам, молодым людям, нравится думать, что вы какие-то особенные.
– Господи, Серж, чего ты так взъелся на нас, молодых?
– Серж просто завидует, – сказала Селин. – Считает, что молодые люди – еще даже не люди. Я лично придерживаюсь более широких взглядов: природа дает молодым… – Она на секунду задумалась. – Природа дает им подвижность и гибкость, потому что иначе обществу было бы неоткуда брать солдат для сражения в войнах. Молодые еще не утратили способность к тому, чтобы быть одураченными идиотскими идеалами.
– Кстати, тебе пока лучше не возвращаться в Париж, – сказал Серж. – Вас таких всего пять человек во всем мире. Которые были ужалены.
– А остальные, они откуда?
– Зак – из США, Саманта – из Новой Зеландии… потом еще одна женщина из Канады, и один парень из Шри-Ланки. Всего пять человек. Так что ты теперь знаменитость. Как рок-звезда. Тебе лучше пока не высовываться.
– Да, – добавила Селин. – Знаменитость покруче Джонни Халлидея.
– Что-то меня уже малость подташнивает от его голоса. Серж сказал:
– В Женеве у тебя бабушка. Можешь пока погостить у нее. Шведы не станут носиться с твоей драгоценной персоной, как с писаной торбой. И твой отец тоже сейчас в Женеве. И пробудет там еще месяц.
– Когда мне выезжать?
Как-то под Рождество, года два-три назад, мы с девчонками собрались в церкви, чтобы обсудить постановку рождественского спектакля. Элейн опаздывала, и мы все ее ждали. И я пошутила: «Кажется, вознесение праведных уже совершилось. И взяли только Элейн». Никто даже не улыбнулся. Какое там чувство юмора?! Полное отсутствие всяческого присутствия.
Тупые блядищи, меня от них тянет блевать. Прошу прощения.
Собственно, я почему вспомнила этот случай: когда меня поместили на карантин в лаборатории повышенной безопасности, в полной биоизоляции от внешнего мира, у меня было такое чувство, как будто меня забрали на Небеса, и в то же время как будто забрали не меня, а всех остальных. А обо мне просто забыли. Я сейчас поясню. Мне обеспечили все удобства. Но, Господи, как же мне было скучно!