– Гад ты, Кулик!.. – пьяно уронил голову на руки Сергей. – Ты уснешь, а я все равно… – он длинно с присвистом, вздохнул. – И это… Все равно… Гад ты…
«Заснул, – подумал Куликов, откидываясь на бревенчатую стену и прикрывая глаза. – Отходит, значит… Надо будет Анофриева похоронить по-людски… Могила там, памятник… Лопата за домом есть… Вот только с гробом как быть?.. Завернуть бы его во что-нибудь, хотя бы… Сколько там по правилам нужно держать покойника в доме?.. Два дня…»
Дверь тихонько скрипнула, пустив внутрь струю холодного воздуха.
«Ветер… – солдат почему-то боялся открыть глаза, стискивая веки еще крепче. – Ветер это… Сквозняк…»
– Ребята… – произнес очень знакомый голос от дверей. – Чего это вы меня на холод вытащили? Розыгрыш, да?.. Прикалывались?.. Я опять храпел, что ли?.. Проснулся, а там…
«Не может быть… – сжимал веки все туже и туже, до радужных бликов под ними, Куликов. – Мне это снится… Кошмары после водки самопальной… Привидений не бывает… Он мертвый…»
Ледяные пальцы коснулись его щеки.
– Что с вами, ребята?..
* * *
– Как вы прокомментируете последние события, герр Штолльберг?
– Я уже давал комментарий журналу «Шпигель» не далее чем вчера. Свяжитесь с редакцией и узнайте у них…
Депутат ландтага земли Нижняя Саксония и лидер партии «Новый путь» Йорг Штолльберг неуклюже пробирался к своему лимузину, облепленный оравой журналистов, словно медведь-гризли сворой дворняжек. Немногочисленные телохранители ничего не могли поделать, так как «объект» слыл демократичным и открытым для прессы политиком. Увы, тщательно взлелеянный целым штатом «пиарщиков» имидж сегодня работал совсем не на него…
– И все-таки, герр Штолльберг! Всего пару слов для «Рейнланд Беобахтер»!..
– Одна минута для TF-3!..
– Хотя бы словечко!..
«Черт! Все-таки придется пожертвовать этим стервятникам десять минут… Хотя… Не за горами выборы в бундестаг, и эта спонтанная прессконференция может добавить мне очков… Да, прямо так, как в восемьдесят девятом, не по бумажке!..»
Громоздкий в своем длиннополом пальто, будто тяжелый танк, политик остановился так внезапно, что какая-то тощенькая девчушка в куцей пунцовой курточке и пушистом колпачке, вприпрыжку поспешающая за ним, врезалась в его «корму» и с приглушенным визгом отскочила, уронив микрофон.
– Я готов уделить вам, господа репортеры, – пробасил Йорг в эту решетчатую штуковину, поднятую с асфальта. – Пять… Нет. Десять минут. Прошу задавать вопросы. Только коротко и по очереди.
И с улыбкой на малоподвижном квадратном лице вручил прибор польщенной журналистке, потерявшей от неожиданности дар речи. Репортеры просто взвыли от восторга. Еще бы – неожиданная пресс-конференция политика, прославившегося своими радикальными, балансирующими на грани политкорректности взглядами, вместо односложных ответов, данных на ходу на умело и не очень поставленные вопросы.