Погруженный в свои мысли, Алексей незаметно повыдергал вместе с сорняками почти всю морковку. Что не изменило существующее положение вещей: на морковку он зарабатывал. Но жена чуть не заплакала.
— Хватит, — сказала она. — Спасибо, ты мне очень помог.
Он плюнул с досады и ушел смотреть телевизор. Саша вскоре тоже пришла в дом. Алексею показалось, что она с кем-то разговаривает. Жалуется на безвременно скончавшуюся морковку, не иначе. Какая скука! Он откровенно зевнул. Включил «Новости» — скука смертная. Посмотрел минут пятнадцать, потом пробежался по каналам. Ничего интересного. Саша вошла в комнату, села в кресло.
— Ты даже не поинтересуешься, с кем я сейчас разговаривала?
— Я за тобой не слежу, — пожал он плечами.
— Твоя Соня шла к тебе, а я ее перехватила.
— И что, удалось сбить вражеский самолет? — Алексей зевнул. — Надеюсь, он упал не на нашу территорию?
— Все шутишь? Алексей, я ценю твое чувство юмора, но всему есть предел. Я сказала этой наглой девушке, что мне неприятно, когда из машины моего мужа возле моего же дома вылезает она.
— Ого! Ты становишься настоящей бой-бабой, дорогая!
— Только от плохих жен никогда не уходят мужья, а от хороших — сплошь и рядом.
— И чем объяснить сей феномен?
— Тем, что когда все хорошо, этого никто не ценит.
— Диссертацию по этой теме не хочешь защитить?
— Мне не нравится твой тон.
— Так. Следующая фраза будет: «Не оскорбляй меня в моем собственном доме». Саша, а по-другому никак нельзя?
— После вчерашней ночи?
— Ладно, я свинья. И чего тебе удалось добиться, нанеся залп из всех боевых орудий по позициям молодого суверенного государства, развернувшего кампанию по захвату твоей законной половины?
— Можешь острить, сколько угодно, но твоя Соня завтра поедет в Москву на электричке.
— Блестящая победа нашей дипломатии: перенос боевых действий в другое полушарие! Думаешь, это помешает ей подкатиться ко мне в столице? Вне зоны твоего влияния?
— Зато, следуя твоей же терминологии, у меня будет время, чтобы подготовить открытие второго фронта: я поговорю с ее матерью, пусть поймет, что у тебя скоро будет двое детей. Ты несвободен. Ты лишен суверенитета, дорогой. Ты будешь кормить наших детей.
Алексей засмеялся:
— Что я ценю в тебе, это чувство юмора. — Он встал, поцеловал Александру в нос и почувствовал, что вроде бы стало легче.
— Не злишься? — спросила жена.
— Пойдем погуляем? Соловьев послушаем. Отвоевала — пользуйся, — сказал Алексей и подумал, что беременные женщины становятся агрессивными. Раньше Саша была не такой.
Они погуляли, потом сходили за Сережкой, а улегшись в постель, уже без выяснения отношений повернулись друг к другу спиной и тут же уснули.