На вид ей лет семьдесят. Дородная, седые волосы, морщины на спокойном лице, достоинство в каждом движении и одновременно мудрая простота – какая старуха?! Пожилая леди? Возможно.
– Спасибо, что пришли, – разливая по чашкам чай, произнесла Рада. – Ждала вас.
«Ждала! – мысленно фыркнул Петр Петрович, не испытывая недовольства. Учитывая историю первого знакомства, ему непременно полагалось раздражаться, и он старательно вживался в роль. – Наверняка утром карты раскинула, трефового короля с дамой пик соединила, чугунной сковородкой сверху придавила – и нет проблем! Гости тут как тут!»
– А мы, честно говоря, к тебе завтра собирались, но потом передумали, – ответила Люба, помешивая тонюсенькой ложкой сахар.
«Ага, – продолжил мысленно возмущаться Петр Петрович, – наколдовала – вот и передумали. И не захочешь – придешь».
– А я сегодня умучилась – целый день народ бестолковый в дверь ломится. И всем привороты да любовь подавай! – махнула рукой Рада.
Шурыгин покраснел, поперхнулся печеньем и закашлял. Быстро восстановив дыхание, он заерзал на стуле и «участливо» поддержал разговор:
– У меня как раз с дочерью сейчас проблемы. Влюбилась и сбежала.
– Младшая, – кивнула старая Рада.
– Да.
Можно было не спрашивать, Люба рассказала или нет? Цыганские штучки, дело понятное!
И вдруг Шурыгина точно иглой кольнуло: недавно он заходил в этот салон с целью узнать будущее Ольги и Никиты, а не спросить ли о Катюшке? Когда закончится эпопея с Сергеем Романенко? Будет море слез или его младшая дочь наконец-то возьмется за ум, перестанет подражать Полине и направит силы на учебу? И еще… расстроена она или нет? Спасибо, Кречетов держит ситуацию под контролем, а то так и до нервного срыва недалеко! Кстати, последний раз он разговаривал с Егором утром.
– Вас что-то беспокоит, Петр Петрович, – загадочно улыбнулась старая Рада, и по спине Шурыгина побежал холодок.
– Может, еще чаю? – заботливо предложила Люба и коснулась пальцами его руки.
Как же она красива, особенно здесь, среди свечей, старинных книг и прочей магической атрибутики. И именно она вместе со своей мудрой бабушкой придает атмосфере салона подлинность – переплетено так много, что и не поймешь, где правда, а где вымысел, где тайна, где чудо, где судьба.
– Нет, спасибо, – ответил он сначала Любе, на миг поймав ее пальцы. – Я уже выпил две чашки, этого более чем достаточно. Очень вкусный чай.
Затем Шурыгин перевел взгляд на Раду и, собрав мужество, выдавил из себя:
– Да, я очень беспокоюсь о младшей дочери. Катюшка – совсем еще ребенок: наивна и немного избалована. И влюбленность эта… Не могли бы вы… – Он внутренне сжался и, решая покончить со сложной темой, трусостью, предвзятостью и многим другим разом, торопливо выпалил: – Не могли бы вы рассказать, что с ней происходит, и главное – чего ждать?