Сама же Синшара или, правильнее, четвёртая планета блуждающей системы Синшара Х181В представляла собой глыбу из синего камня, описывающую восьмёрку вокруг двух грозящих столкнуться звёзд, следуя капризам их пересекающихся гравитационных полей.
С самого обнаружения эта планета, богатая крайне редкими минералами, включая анцилит и форидий, стала шахтёрским раем.
– Никаких дозорных судов. Практически нет путеводных буев, – произнёс Максилла, направляя «Иссин» к системе. – Вижу действующую обитаемую точку. Готов поспорить, что это колония шахтёров.
– Выходи на орбиту, – сказал я ему. – Медея, готовь катер к посадке. Эмос, ты отправляешься со мной.
– Ого! – прошептала Медея, покрепче сжимая биодатчики штурвала инкрустированными «серебром» руками.
Судно содрогнулось от очередного мощного удара.
– Тут повсюду гравитационные потоки. Я постоянно натыкаюсь на вихри.
– Неудивительно, – пробормотал Эмос, устраиваясь в лётном кресле и застёгивая ремни безопасности. – Эта блуждающая звезда и её планетное стадо превратили всю систему в зону бедствия.
– Хм… – откликнулась Медея, не проявляя никакого беспокойства и бросая катер в сторону, чтобы увернуться от чёрного астероида, оказавшегося на нашем пути.
Поблизости от Синшары начиналось поле, в котором постоянно сталкивались каменные обломки и пласты шлака, дрейфующие по сложным и экзотичным орбитам. Части этого поля образовывали тонкие кольца вокруг Синшары, но далее они имели странные очертания, искривлённые гравитационной дисгармонией. Там, где облака пыли и мелкого мусора отражали лучи звезды, космос светился яркой золотой дымкой. Силовые щиты катера могли выдержать удары довольно крупных камней, но некоторые были чересчур огромными. При встрече с ними требовались дополнительные обходные манёвры.
Вскоре мы стали лучше видеть Синшару в золотом тумане: синий объект неправильной формы, быстро вращающийся вокруг своей оси. Половина планеты скрывалась в тени, и пики её минеральных гор загорались предрассветными вспышками, когда улавливали первые лучи света.
– Конечно, чем ближе мы приближаемся к планете, тем сильнее становятся гравитационные возмущения, – вслух размышлял Эмос.
Медея не нуждалась в советчиках. Даже я понимал, что пространство вокруг небесного тела неправильной формы – а особенно, если оно составлено из элементов разной плотности, – будет переполнено различными гравитационными аномалиями. Мне кажется, Эмос просто болтал, чтобы отвлечься.
Медея обогнула огненные хвосты трех болидов и угодила в поток высокой гравитации. Нам навстречу резко рванулась и заполнила вес экран вращающаяся поверхность Синшары – холодные, словно изрытые оспой просторы. Загудели датчики, оповещающие о слишком резкой потере высоты и быстром приближении поверхности, но Медея раздражённо вырубила их одним ударом руки. Катер немного выровнялся.