– А что, если мы напоремся на отряд Диких Вепрей? – спросил Д'Аркебуз с сумасшедшим блеском в глазах.
Такая малоприятная перспектива встревожила и Ереми. Другие скауты запросто могли не узнать Лександро и остальных братьев; они могут сначала открыть огонь, а уж потом задавать вопросы, если им придёт в голову задавать их. Лександро могут убить, если он сваляет дурака.
– Думаю, что нам придётся обходить Братьев стороной, – сказал Ереми.
– О да! – пылко согласился Д'Аркебуз. По его поведению Ереми понял, насколько сильно овладела Д'Аркебузом идея героической судьбы, уготованной ему. Теперь, когда их безумный план получил одобрение, он не желал делиться славой с другими людьми.
– Но у других сержантов есть передатчики, – начал было Акбар.
– Передатчики, которые работают, – буркнул сержант Юрон таким обиженным тоном, словно хотел подчеркнуть, что напоминать ему об этом не следовало. – Если всё-таки мы встретимся с нашими, ты, Акбар, разденешься догола, чтобы у них была возможность узнать своего брата. И пойдёшь к ним. Задача номер один – предупредить Кулаков. Но это, – он внимательно посмотрел на Д'Аркебуза, – вовсе не означает, что мы не попытаемся завладеть Титаном. Было бы куда лучше, если бы у нас было больше скаутов и ещё парочка ветеранов-сержантов.
Д'Аркебуз поморщил нос, словно ему не понравился оборот речи Юрона, не совсем правильной в этот напряжённый момент. Хотя, кто знает, может быть, не по душе ему пришлось иное: перспектива привлечения к операции других лиц.
«Раздеться догола», – подумал Ереми. Без панцирей и наколенников для защиты груди и ног миссия представлялась ему чем-то сродни пробежке по Тоннелю Ужаса:..
Юрона тоже как будто волновало чувство незащищённости, охватившее скаутов.
– Парни, помните, – сказал он, – у вас не какие-то там цыплячьи ребра. У вас грудь защищена сплошной костной грудинной пластиной. Кроме того, каждый имеет внутренний панцирь.
Он прочистил горло.
– Сейчас у нас есть немного времени, чтобы произнести молитву Рогалу Дорну.
Молитва должна была помочь восстановить официальные отношения.
* * *
С этого момента их продвижение по городу больше не напоминало беспечную прогулку. Они пробирались тайком, стараясь держаться в тени и быть как можно незаметнее. Продвигаться приходилось то крадучись, а то и вовсе ползком. Город напоминал бесконечную свернутуто спиралью пружину, готовую развернуться перед лицом опасности. Чёрные как антрацит, здания с грохотом отступали и уходили вниз по мере их продвижения, освобождая поле для сражения. Проспекты расширялись, словно заманивали наступавших. Арьергард противника тоже отступил, сохраняя полный порядок. Отряды скейтеров сгоняли в чрево города беженцев, которые составляли уже непрекращающийся поток. Слышалось неравномерное сердцебиение боя, пока далёкого, но неумолимо приближающегося.