Кеннеди уехал из Палм-Бич раньше Джекки, потому что она вообще не хотела уезжать оттуда, пока ее не убедили, что ее присутствие в Вашингтоне необходимо. Она настояла, чтобы Пьер Сэлинджер выступил с заявлением о том, что по совету врачей миссис Кеннеди ограничится посещением только самых значительных событий.
Обычно женщина оправляется после кесарева сечения за шесть недель. Джекки отдыхала уже два месяца после родов, но не хотела перенапрягаться.
Когда Кеннеди оказался на борту самолета, летящего в Вашингтон, к нему подошли корреспонденты разных изданий, один из которых сказал: «Нам кажется, что миссис Кеннеди одевается лучше всех женщин в мире».
Кеннеди окинул их холодным взглядом и сухо ответил: «Если вы хотите говорить о серьезных вещах, то я готов к беседе с вами». Он боялся этого вопроса с того момента, когда обнаружил, что Джекки называли самой модно одетой женщиной 1960 года и внесли ее в список наиболее модных женщин мира. Когда Джекки узнала об этом, она была вне себя от радости. Но старалась не подавать виду, так как муж негодовал по этому поводу, утверждая что ее болезненный интерес к одежде погубит его новую администрацию.
«Я так и вижу, — кричал он, — этих французских кутюрье, которые саботируют наш новый курс».
Джо Кеннеди был изумлен. «Всю свою жизнь я тратил тысячи долларов на одежду для моих женщин, — говорил он, — а теперь мне приходится отказаться от всего этого».
Несмотря на то, что новоизбранный президент расстроился, его мать поздравила свою невестку, хотя ее обидело то обстоятельство, что она сама не попала в список самых модных дам. Джекки в своих высказываниях постаралась пощадить чувства своей свекрови: «Я нахожусь в числе самых модных женщин впервые в жизни, и это несмотря на то, что в течение года я была беременной, — говорила она. — Я рада помочь индустрии, производящей модную одежду, но, мне кажется, мною пользуются торговцы. Я не хочу стать символом моды. Я просто хочу прилично одеваться. Одежда тяготит меня. Она надоедает мне. Но приходится одеваться, от этого никуда не денешься».
Джек Кеннеди, который знал собственную жену несколько получше, волновался из-за того, что жена просто помешалась на дорогой одежде из Франции. Она пыталась разуверить его: «Джек, я обещаю тебе в будущем покупать только американскую одежду у Олега».
Позднее она сказала одному репортеру: «Я намерена добиться того, что администрации моего мужа не будут досаждать историями о моих пристрастиях к модной одежде».
Она немедленно велела Летиции Болдридж сделать заявление, в котором говорилось: «Миссис Кеннеди понимает, что ее одежда вызывает интерес у публики, но ее беспокоит обвинение в экстравагантности. Некоторые фирмы бесцеремонно используют ее имя в рекламных целях. В течение последующих четырех лет она будет покупать свою одежду только у Олега Кассини. Вся ее одежда будет производится в Америке. Она станет одеваться очень скромно, и на фото вам часто придется видеть ее в одной и той же одежде».