— Я тебе все-таки скажу кое-что, — наконец произнесла Каролина. — Ужасно странно было провести с тобой столько времени и не видеть, как ты сосешь сигареты одну за другой. Ты что, правда завязал, Джейми? С ума сойти. Почему бы тебе не — закурить сейчас? Гм? Может, тебе полегчало бы. А может, полегчало бы мне.
— Мне и так хорошо. Не будем об этом говорить. Лучше поговорим о нас, а?
— Ты что, не хочешь? Не хочешь сигаретку?
Джейми шумно выдохнул и посмотрел в сторону.
— Даааа!.. — яростно выдохнул он. — Я хочу сигаретку. Я страстно хочу сигаретку. В этом-то все и дело. Да я сейчас изо всех сил вцепился в эту чертову пачку в кармане. Я стер в кровь большой палец о колесико зажигалки. Я хочу сигаретку. Боже, как я ее хочу!..
— Так почему ты не?.. В смысле, одна сигаретка тебя ведь не убьет? После того миллиона, что ты уже выкурил.
Джейми сжал губы; виду него был довольно дикий. Усилием воли он стер дерганую гримасу с лица и медленно принялся вновь дышать.
— Нет, — прошептал он. — Нет… я не буду.
Глаза Каролины широко распахнулись, она медленно покачала головой, словно узрела в яслях чудесный лик притихшего ребенка, который в свете потрясающих свидетельств вполне может оказаться младенцем Иисусом.
— Может, ты действительно изменился… — произнесла она. — Может, ты действительно стал другим…
Джейми пожал плечами.
— Я же тебе говорил… — только и сказал он. А затем: — О, смотри, Каролина — вон он! Видишь? С Мэри-Энн. Да? Девочка, о которой я говорил. Дочка Дороти. Да? Идут сюда. Похоже, чудесно поладили, правда? Щебечут вовсю.
— Это потому, — ухмыльнулась Каролина, — что они бредут рука об руку по полям Аркадии.
И Джейми — который не знал толком, как это воспринимать, — решил замять тему.
— Привет, Бенни! — восторженно закричал он, быть может, немного переигрывая в свете, ох — да всего, если честно (не только солнце освещает нас). — Мэри-Энн показывала тебе окрестности, да? Показывала ему окрестности, да, Мэри-Энн? Хорошо. Хорошо. И что ты думаешь, Бенни, старина? Супер, да?
— Не указывай ему, — тихонько произнесла Каролина, — что он должен думать, Джейми…
— Да нет, я согласен, — вмешался Бенни. — По-моему, здесь супер. Правда супер. Мне ужасно понравилось.
— Больше всего ему понравилась помадка, — засмеялась Мэри-Энн.
— Да! — согласился Бенни. — И шоколад!
— Целую кучу слопал, — улыбнулась Мэри-Энн. — Настоящий поросенок.
И Каролина немедленно была очарована и даже взволнована легкостью этой глупой болтовни. Бенни расслабился наконец — чего, о боже, он несомненно заслуживал, бедный мой человечек, после всего, через что ему пришлось из-за нас пройти (и не только в последнее время).