Друзья застали Костю за работой: из концов каната Костя сооружал веревочную лестницу.
— Как в романах Дюма, и нам потребуется этот атрибут приключений, — пошутил он. — Никогда не занимался таким делом — теперь научусь… Ешьте сухари и еще возьмите с собой…
Костя быстро собрался, и друзья тронулись в путь.
— Это недалеко, — сообщил Костя. — Проскочим туда быстро.
Они перебрались на другую сторону ущелья и пошли скалистым берегом фиорда. Было сумрачно и холодно. Ветер пронизывал до костей, чувствительно покусывал нос и уши.
Без всяких осложнений дошли до неширокой крутой расщелины, пересекающей берег.
— Теперь требуется осторожность, — предупредил Костя. — Следуйте за мной шаг в шаг.
Он стал привычно спускаться, перепрыгивая с выступа на выступ, как со ступеньки на ступеньку. Дно расщелины было сплошь усеяно осколками камней, и идти было неудобно. Но вот Костя нагнулся и скрылся в невысокой щели. За ним последовали и его спутники. И уже через несколько шагов они очутились в гроте. Костя объявил:
— Мы пришли. Смотрите.
Ребята осмотрелись, не сразу привыкая к сумеречному освещению.
— Спустимся теперь к шлюпке!.. — предложил Костя. — Видите ее внизу?
Действительно, внизу на черной спокойной воде стояла шлюпка, привязанная к веслам, торчавшим из щели.
— Правда, хорошая стоянка? — с гордостью спросил Костя. — Я ее заметил, когда плыл по фиорду.
Помогая друг другу, комсомольцы быстро спустились с площадки на площадку, до самой нижней. А с нее все перешли в шлюпку и с наслаждением расселись на банках.
— Я сюда прихожу почти каждый день, — говорил Костя. — Все-таки наша родная площадочка, на которой посидеть — словно дома побывать.
— А у нас, Костя, сегодня умер дядя Степа, — сообщил Коля Муратов. — Если бы ты знал, какой это был человек!
— Кто он такой? — заинтересовался Костя.
— Дядей Степой прозвали его товарищи. По фамилии он Степанчук. Москвич. Высокий, тощий и веселый. Всегда рассказывал смешные истории, с которыми сам встречался в жизни. Около него легче всем было.
— А что же с ним случилось?
— На работе эсэсовец стал над ним издеваться. Сначала требовал, чтобы он пропел петухом… Дядя Степа отказался. Тогда эсэсовец приказал ему прокричать «хайль Гитлер». Дядя Степа даже не ответил и продолжал работать.
— Он знал немецкий язык? — спросил Костя.
— Он журналист, с университетским образованием и знал три языка… Так вот, эсэсовец стал требовать: «Кричи петухом, а потом кричи: хайль Гитлер!» — Костя слушал затаив дыхание. — А дядя Степа повернулся к эсэсовцу и говорит: «Твоему Гитлеру действительно скоро наш русский петух пропоет три раза. Близится его последний, двенадцатый час…» Эсэсовец взбесился. Приставил автомат к груди дяди Степы и орет: «Кричи „хайль Гитлер“ или застрелю!..»