Но Хагай Леви медлил. Он вспомнил слова генерала Цура, говорившего о том, что «с русскими мы не воюем», и пожелание Иакова Брога, притащить русского полковника… Пожалуй, первый раз майор не знал, как ему поступить. Точнее, знал, но не хотел. Этот русский переводчик почему-то был ему симпатичен, и убивать его совсем не хотелось. Хотя жесткие условия операции диктовали уничтожать любого, даже потенциально могущего помешать выполнению боевой задачи… Взять с собой? Но он же — не полковник! Какая польза от русского мальчишки? Гораздо нужнее расчет радара. Леви глянул на часы: пора возвращаться и вызывать вертушки. Это — главное, а не переводчик. Он посмотрел на насмерть перепуганного русского, забросил автомат за спину и сказал:
— Ну и что мне с тобой делать, переводчик? Ладно, ты нас не видел, а мы не заметили вашу машину. Живи, русский, только больше мне не попадайся! Никогда!
Он крикнул что-то на арабском своим сопровождающим, те быстро забрались в газик, «александриец» махнул на прощанье рукой, сел за руль и машина умчалась в темноту.
Полещук расстегнул ширинку и помочился. Его трясла дрожь. Водитель Юсеф так ничего и не понял, в глазах было недоумение. На его вопросы Полещук отрывистыми фразами сказал:
— Да так, один знакомый офицер, разведчик… Александриец. Общались раньше… А ты не болтай, если жизнь дорога! У них секретное задание…
Он долго пил из фляжки воду, дал хлебнуть солдату и подумал, что, как это ни странно, сказал Юсефу правду.
…Ближе к рассвету, Полещука и Юсефа, дремавших в кабине грузовика, разбудил мощнейший гул самолетов или вертолетов. Они выскочили из кабины, чтобы опять залечь в пустыне, если начнется налет. Гудело довольно долго, но бомбежки не было. Полещук попытался хоть что-то разглядеть в темноте, но тщетно. А жаль. Если бы он увидел поднимающиеся в воздух огромные вертолеты, на внешней подвеске которых висели антенный комплекс и аппаратная кабина РЛС П-12, то сразу бы догадался о боевом задании, которое выполнял здесь голубоглазый «александриец». Но Полещук ничего не видел. Прогремел отдаленный взрыв, гул летательных аппаратов постепенно смолкал… В предрассветных сумерках, далеко на горизонте, что-то горело…Полещук подошел к Юсефу, постучал по его каске, тот молча поднялся с земли, и они оба устало побрели к своему грузовику.
«Судьба — индейка, а жизнь — копейка!» Ближе чем на волосок от смерти оказался военный переводчик Александр Полещук в ночь на 27 декабря 1969 года. Эта вторая встреча лейтенанта Полещука с командиром израильского спецназа «Шфифон» майором Хагаем Леви в пустыне под Рас-Гарибом, с блеском реализовавшим генштабовскую операцию «Тарнеголь», опять, на удивление, была не последней. Но ни тот, ни другой, об этом, конечно, знать не могли. Что предопределено Всевышним, то и будет. Человек в силах лишь слегка подкорректировать свою судьбу. Большего ему не дано…