Джеральд вышел в сад, чтобы подышать свежим воздухом. Пятнистый, оставив надежду получить воду, побрел за ним. Слишком старый, он не поспевал за Джеральдом, а тот не считал нужным ждать собаку. Он уже устал от собак. И вообще от всего на свете.
Проходя мимо розового сада, которому Челси давно не уделяла внимания, он вдруг вспомнил слова, сказанные надменным герцогом Блэкхитом: «Знаете, Сомерфилд, вы чрезвычайно рьяно стремитесь завладеть чужим состоянием, поэтому советую вам подумать о том, чтобы самому жениться на богатой наследнице и поправить свои дела».
Джеральд замер. Господи, да вот же решение! Самому жениться на наследнице! Естественно, сначала надо ее найти. Потом, что гораздо сложнее, заставить ее влюбиться в него до такой степени, чтобы она согласилась выйти замуж за нищего графа с подпорченной репутацией и порочной склонностью к азартным играм. И как же это сделать?
Джеральд уставился на последнюю розу, отважно цветущую, несмотря на приближающиеся заморозки. Возбудитель! Надо завладеть возбудителем! Это, естественно, абсолютно нереально. И тут он вспомнил о Еве.
Эндрю и Челси решили ехать в Лондон, чтобы обдумать все вдали от родственников. Когда карета подкатила к элегантным кованым воротам Монфор-Хауса, в небе уже ярко светила луна.
Последнюю часть пути Эндрю молчал. Ему хотелось побыть наедине со своими мыслями. Непонятные эмоции, которые пробуждала в нем Челси, и радовали, и беспокоили его. Он был преисполнен решимости держать ее на расстоянии, однако ей удалось найти трещину в его обороне. Надо честно признать: ему гораздо приятнее дружить с ней, чем враждовать. Он смотрел, как мирно она спит под пледом, которым он укрыл ее, и сердце переполняла нежность. Естественно, ему не хотелось быть резким и грубым с ней, просто того требовали обстоятельства. Он не должен подпускать ее ближе. Потому что может многого лишиться.
Карета остановилось.
— Челси.
Она не шевельнулась. Эндрю потряс ее за плечо.
— Челси, проснитесь. Мы приехали.
Она что-то пробормотала во сне и поправила плед.
Дверца открылась, лакей опустил ступеньки. Эндрю растерялся, не зная, как поступить, и сделал единственное, что было в его силах: взял Челси на руки и вышел из кареты.
Несмотря на высокий рост, она оказалась очень легкой очевидно, это объяснялось тем, что у нее узкая кость. Эндрю нравилось держать ее на руках. Ему нравилось и то, что она во сие прижалась щекой к его груди и рукой обняла за шею. В нем снова всколыхнулось какое-то странное чувство. Вспомнив, что рядом, стараясь не привлекать к себе внимания, стоит лакей, Эндрю пошел к дому.