Самое главное при вытирании тыльной стороной правой ладони слез, обильно полившихся от смеха из глаз, было не упасть, но с этой задачей я вроде справился. Даже почти пришел в себя. И тут Остапа понесло опять:
— Так ведь подарок же… — Это было последней каплей. Накрыло опять, громкий хохот перешел в жалобные всхлипывания, перемежаемые отчетливым иканием. Чуть отдышавшись, спросил у виновника торжества:
— Нет, я понимаю, что подарок задумывался знатный. Это додуматься надо было! Но сам посуди, с языком у тебя все равно не получилось бы. Так?
Леший глубокомысленно покопался в бороде:
— Не потянул бы, так я об этом сразу говорил. Чего тут такого. Родной язык помнили бы, а новому бы до весны научили.
— Во-от, уже веселее! — Все еще сидя на корточках и опираясь на землю, продолжал отходить от «подарка». — А с личностью тоже не все слава Ллос — до конца не очистим, иначе их ходить и то заново учить придется. Согласен?
— Так это ж… воспоминаний вроде не должно остаться — только общие образы и особо яркие моменты. Имя родителей там, и все.
Судя по выражению лица, до Духа Чащи начинало потихоньку что-то доходить. При этом по физиономии проносились такие эмоции, что моя ушастость по второму разу начала впадать в неудержимое хихиканье. Хотя пресс и ребра и так уже болели. Махнув рукой в сторону раскрытого кокона, с трудом, с очень большим трудом, выдавил из себя:
— Ага! Фридрих! Ганс! Нет, еще круче — Леопольд! — И уже практически на остатках воздуха в легких закончил: — Эльфийки! Светлые! Лесные! Десять штук!
Глава 23
ГРУБЫЕ МАЗКИ НА ХОЛСТЕ
Народ подобрался покладистый, можно сказать, душевный, с огоньком.
Сухов. К/ф «Белое солнце пустыни»
20.08.1941 г. Фельдфебель Альфонс Паулюс
Совещания, черт бы побрал эти совещания! Не устану повторять эту пророческую фразу. Ну кто знал, что я вляпаюсь вот в такое свинское дерьмо? Сижу теперь. И даже шнапс не в состоянии как следует промыть мне мозги. Вот ведь попал. Извечное противостояние абвера и РСХА, борьба тигра и слона. И как выкрутиться — неизвестно. А тут еще этот официант, славянская морда!
— Эй, свинья! Еще шнапса!
Что делать? Тут уже вопрос не в сохранении гешефтов, а в сохранности шкуры. Нет, Герлиц, конечно, выкрутился, сперва свалил все на гестапо, но ведь диверсии не прекратились. Мало того, за короткое время из-за массового выхода из строя железных и автодорог, крупный транспортный узел Кобрин оказался фактически отрезанным с запада от тыла группы армий «Центр». И этот старый козел фон Шенкендорф не замедлил свалить все на недоработку абвера. Ну и понятно, в высоких кабинетах Герлицу пришлось несладко. Вот чего он и бесится.