- Я так не думаю.
- Ты не можешь сидеть в кресле всю ночь. К утру ты устанешь. И не сможешь больше перехитрить плохих парней.
Он был прав.
Я легла рядом с ним.
- Мы оставим свет, чтобы я могла проверять тебя. И ты должен вести себя хорошо.
- Со мной все будет хорошо, если ты не вздумаешь меня гладить, когда я сплю.
- Я не собираюсь тебя гладить! И тебе не положено спать.
Я закрыла глаза и мгновенно провались в сон. Когда я проснулась, свет был выключен, и в комнате стояла тьма. Я протянула руку, чтобы проверить Хукера.
- Я так и знал, что ты не сможешь удержаться от соблазна, - произнес Хукер.
- Это не ласка. Это постельная проверка. Тебе положено было оставить свет включенным.
- Я не могу спать с включенным светом.
- Тебе и не положено спать.
- Дремать мне можно. Кроме того, невозможно спать при таком шуме.
И тогда я услышала. Бум, бум, бум, бум.
В соседнем номере о стену билась кровать.
- Обожежмой.
- Это еще что. Будет еще интереснее. Она там, знаешь, как стонет и визжит.
- Да ну.
- Клянусь Богом. Подожди, еще услышишь. Если бы не больная башка, у меня бы встало, как бревно.
- Я ничего не слышу, кроме этого стука.
- Прислушайся и не болтай.
Мы лежали в темноте и слушали. Раздалось несколько приглушенных стонов, а потом какое-то тихое бормотание.
- Я не слышу, что они говорят, - сказала я Хукеру.
- Шшш!
Стук возобновился вместе со стонами. Стоны cтали громче.
- Вот оно сейчас, - прошептал Хукер.
«Да, - раздалось за стеной. - О да. О боже. О боже. О боже. О боже».
Бум, бум, бум. Бум. БАХ, БАХ, БАХ.
Я боялась, что висевшая у нас над головами картина сорвется со стены и обрушится на нас.
«О БОЖЕ!»
И затем наступила тишина.
- Ну, - подвел итог Хукер. – Было весело.
- Она притворялась.
- На слух мне не показалось, что она притворялась.
- Трудно поверить. Ни одна женщина не выдает такое, если не притворяется.
- Такая информация просто очень тревожит.
С утра Хукер чувствовал себя лучше. У него еще были темные круги под глазами, а на голове вскочила шишка, но боль прошла, и в глазах не двоилось.
Мы заказали завтрак в номер, и посреди трапезы зазвонил мой телефон.
- Он ушел! – стенал Джуди.
- Кто?
- Билл! Дикий Билл сбежал. Я пошел в душ, а когда вернулся, он исчез. Я ничего не понимаю. Мы так здорово проводили время. Утром ему стало гораздо лучше. Он встал и позавтракал за столом. Я испек ему блинчики. Как он мог уйти после того, как я накормил его блинчиками?
- Он говорил что-нибудь об уходе? Ты что-нибудь слышал? Не похоже на то, что кто-то ворвался и забрал его?