Ягуар и рыжая сеньорита (Тройнич) - страница 73

 Граф поклонился. Поздравил меня и поцеловал руку. Затем повернулся к дверям и хлопнул в ладоши. Слуги на носилках внесли подарок. Гости замерли от любопытства.

 Граф сдернул с дара ткань. Я не поверила своим глазам. Передо мной была копия замка. Того, что мы видели в горах. Чуть меньше метра высотой, но сделанная искусно и украшенная драгоценными камнями.

 - Примите скромный подарок, сеньорита Элина.

 Кажется, в 'скромности' засомневались все. Я не удержалась и заявила:

 - А на самом деле ваш замок - лучше.

 Увидела удивленные взгляды гостей, да и самого графа. Опомнилась и хотела поблагодарить. Но граф остановил меня:

 - Это еще не все.

 Он нажал на какую-то кнопку. Крыша сдвинулась, и внутри я обнаружила... детеныша ягуара. Милый и трогательный звереныш лежал на бархатной подушке. Я не удержалась: схватила его и начала целовать. А графу сказала:

 - Спасибо!!!

 Заметила, как мужчина прищурил глаза и оценивающе пробежался по мне взглядом. А потом на его лице заиграла самая добродушная улыбка. Еще я краем глаза увидела, как побледнел Марко, с которым я до этого вальсировала.

 Граф попросил разрешения станцевать со мной один танец. После он сразу же уедет. Марко кивнул, и я отправилась с его светлостью. Еще недавно я всем сердцем желала, чтобы Марко ревновал. А сейчас поняла, что ему происходящее неприятно, и танцевать с его светлостью расхотелось.

 Граф вальсировал чрезвычайно хорошо. Легко и уверенно вел меня в танце, улыбался и непринужденно сыпал комплиментами. Засомневался, правильно ли он выбрал мне подарок:

 - Ягуар - опасный зверь, сеньорита Элина. И вырастет быстро.

 Я рассмеялась:

 - Не беспокойтесь, ваша светлость. Меня он будет любить.

 - Каждому, кто смотрит на вас, хочется вас любить.

 Кажется, граф почувствовал, что последние слова мне не слишком понравились, и поспешил сменить тему. В его глазах появилась смешинка:

 - Не стоит бегать с такой стремительностью, сеньорита. Себе можете нанести вред, да и мужчину лишить достоинства.

 Я от возмущения задохнулась и задрала свой пострадавший нос:

 - Подумаешь, достоинство! Ну, упали бы с крыльца, не велика беда. У меня вон до сих пор нос болит. А я молчу, не высказываю претензий.

 Граф несколько мгновений смотрел на меня, не мигая. Видимо, что-то его здорово позабавило. Потом губы растянулись в ухмылке:

 - Странное у вас представление о мужском достоинстве, сеньорита.

 И тут же перевел разговор на другое:

 - Не будете ли вы против, если иногда я стану навещать ваш дом?

 Мой гнев еще не остыл и я, как можно ехиднее, ответила: