В прекрасных глазах была мольба; она перевела свой взор на лицо Брэндона. Пятнадцать! — подумал Генрих. Она ведет себя как девушка на несколько лет старше. Он должен предупредить ее не смотреть так на мужчин, как она смотрит на Брэндона. Чарльз Брэндон прожил жизнь далеко не монашескую. Мария еще слишком молода, чтобы понимать это; он должен предупредить ее, ибо он не только ее король, но обязан также, раз у нее нет ни отца, ни матери, быть ее опекуном.
— Довольно, довольно,— сказал Он.— Лучше займись маскарадом. Я жду, что ты подготовишь для королевы прекрасный спектакль.
Мысли короля обратились к королеве и сыну, и он решительно направился во дворец в ее апартаменты.
В опочивальне королеву разбудили звуки фанфар, оповещавшие о прибытии короля. Ее врачи сказали, что она должна отдыхать, но король не знал этого или позабыл.
Она раскинула волосы по подушкам, как любил король, ведь именно в волосах была ее красота.
Он ворвался в опочивальню, и она увидела, что он стоит на пороге, а рядом с ним, с одной стороны Мария и Брэндон — с другой. Позади него толпились другие друзья и придворные.
— Ну, Кейт,— воскликнул Генрих, проходя вперед,— мы пришли посмотреть, как ты себя чувствуешь. Тебе не надоело лежать в постели? Мы устраиваем для тебя замечательное развлечение. Так что поправляйся быстрее.
— Ваше Величество так добры ко мне,— ответила королева.
— Твоему королю нравится доставлять тебе удовольствие,— ответил Генрих.
Постель окружили придворные, и королева почувствовала, что очень устала, но улыбалась, потому что нужно всегда улыбаться королю, этому золотому мальчику, которому его отец дал, может быть, слишком суровое воспитание для его жизнерадостной натуры.
При виде ее король почувствовал легкое раздражение. Она должна оставаться в постели, а ему претила всякого рода бездеятельность. Он убеждал ее, что нужно скорее вставать, но она не отваживалась на это. Она должна сохранить свои силы, должна помнить, что в предстоящие годы ей предстоит еще много раз рожать. Внезапно, как будто желая прийти на помощь матери, в колыбели заплакал младенец.
Король немедленно отвернулся, и вся процессия во главе с ним двинулась к колыбели.
Генрих взял ребенка на руки и посмотрел на него как на чудо.
— Вы представляете себе,— сказал он окружающим,— этот младенец когда-нибудь может стать вашим королем?
— Надеемся, что это произойдет не раньше, чем он станет седым стариком, Ваше Величество.
Ответ был правильным. Король рассмеялся, потом начал расхаживать взад и вперед по опочивальне королевы с ребенком на руках.