Что же она делает на этом празднике роскоши?! Она, девушка без украшений, в платье не от Диора и не от Армани, а собственноручно сшитом за три бессонных ночи…
– Выше голову, грудь вперед. Нас уже заметили, – прошептала Инка, ослепительно улыбаясь.
– Я не могу.
– Поздно, милочка. Да расслабься ты! – Инка незаметно ткнула ее локтем.
Сима сделала глубокий вдох. Вспомнила девушку из Зазеркалья, красивую и яркую, с ироничным прищуром золотистых глаз. Она, та девушка, выглядела ничуть не хуже, а может, и лучше многих присутствующих здесь дам.
Она – это я!
Весьма конструктивная мысль, а главное – своевременная.
Сима гордо вздернула подбородок, окинула почтенную публику слегка заинтересованным взглядом и шагнула в новый для себя мир.
Оказалось, это легко. Новый мир не пытался ее обидеть. Наоборот, он принял ее как родную. И воздух, напоенный дорогими ароматами, не жег ей легкие. И блеск чужих драгоценностей не ослеплял. И слегка подтаявший ледяной медведь смотрел ободряюще.
Да что там медведь…
Она попала в сеть мужских взглядов – заинтересованных, оценивающих, восхищенных…
Сима перевела дух. Ильи в зале не было. Она почему-то была в том совершенно уверена. Значит, есть еще время. Теперь можно подумать, что она ему скажет при встрече. Если эта встреча состоится.
– Дети, мы уже не чаяли вас увидеть! – Виталий Борисович Шелест, главный редактор «Хозяина жизни», раскрыл им свои объятья.
– Папуля, мы опоздали только на самую малость, – Инка чмокнула отца в щеку. – Тем более что раньше тебе все равно было бы не до нас. Я смотрю, тут гости ого-го какие!
– Чтобы поздороваться со своими девочками, я бы выкроил минутку. Сима, позволь сделать тебе комплимент! – Виталий Борисович посмотрел на нее со смесью удивления и восхищения. – Ты выглядишь просто великолепно! И не нужно смущаться. Чует мое сердце, что сегодня вечером тебе предстоит выслушать еще очень много комплементов, так что готовься.
– Спасибо, дядя Виталя, – она кокетливо улыбнулась.
– А своей дочке ты что-нибудь приятное скажешь? – спросила Инка.
– Разумеется! Ты само совершенство, только с очень вредным характером.
– Так это у меня фамильное.
– Ни секунды в этом не сомневался, – согласился Виталий Борисович. – Ладно, дети, развлекайтесь, но имейте в виду: мы с мамой за вами присматриваем.
– «Развлекайтесь, дети!» – фыркнула Инка возмущенно. – Мы что, на новогодний утренник пришли? Кстати, а где мама?
– Мама беседует с супругой министра печати.
– Надо же! С супругой самого министра! – Инка восторженно закатила глаза. – Ох, нелегкая доля у моих родителей!