— Мне подождать, Евгений Серафимович? — деликатно спросил Француз.
— Да, я как освобожусь, и с тобой парой слов перекинусь, — кивнул в ответ Белявский.
Они с Гордеевым отошли к ангару. Лицо Беса не выражало никаких эмоций, он был спокоен и деловит.
— Значит, так, Станислав… — несколько неуверенно начал Белявский, но почти сразу голос его окреп. — Пока ничем порадовать тебя не могу. Ты продолжаешь оставаться не то что главным — единственным подозреваемым в убийстве охранника ночного клуба. Более того, если раньше обвинение строилось лишь на показаниях свидетелей, то сейчас в деле появились улики, прямо указывающие на тебя как на убийцу.
— Отпечатки пальцев на огнетушителе, которым забили Андрея, принадлежат мне, — догадался Гордеев.
— Именно так, — грустно подтвердил Белявский. — Эксперты приезжали, снимали «пальчики» в твоей комнате во флигеле. Следы идентичны отпечаткам пальцев на огнетушителе.
— Ну что же, это можно было предвидеть, — криво усмехнулся Станислав и, памятуя вопросы Беса по телефону, мрачно спросил: — Догадываюсь, что и на моих туфлях обнаружились следы крови убиенного охранника.
— Увы, подошвы твоей обуви оказались чистыми, — отверг предположение Стаса Белявский.
— Для кого «увы»? — невинно поинтересовался Гордеев.
— Для следствия, — сделал вид, что не заметил скепсиса собеседника, Евгений Серафимович. — На месте преступления обнаружились следы подошв, измазанных в крови, кстати, твоего размера. Но, как я уже сказал, осмотр твоей обуви ничего не дал.
— И это все, что следователи накопали за неделю? — пожал плечами Станислав. — Маловато будет. И из-за этого вы прилетели сюда из Москвы?
— Для тебя — выше крыши: лет на десять-двенадцать строгого режима как минимум потянет, — жестко сказал Белявский. — А прилетел я сюда не специально по твою душу. В другое место спешу, по дороге оказалось. Но кое-что привез. Есть новость неприятная, над которой тебе, молодчик, стоит поразмыслить…
Евгений Серафимович сделал многозначительную паузу, после которой буднично проинформировал Стаса:
— Гражданин Гордеев С.Н., как особо опасный преступник, объявлен во всероссийский розыск. Вопросы ко мне есть?
Вопросов не было. Были лишь эмоции, которые Станислав постарался скрыть. Хотя кое-что требовалось уточнить.
— Дмитрий Васильевич говорил, что убийство охранника, возможно, провокация, направленная против него…
— Не «возможно», а точно провокация, — перебил Стаса Белявский. — Мы даже догадываемся, да что там догадываемся — знаем, кто это организовал.
— И кто же они? — задал наивный вопрос Станислав.