— Узнаешь, когда будет нужно и если это будет нужно, — небрежно отмахнулся Евгений Серафимович. — Это наши проблемы, и мы их решаем. Могу лишь сказать, что ты — пешка, которой пожертвовали в сложной многоходовой партии. То, что произошло с тобой, всего лишь одно звено в цепи неприятностей, свалившихся на Дмитрия Васильевича в последнее время. Причем звено не самое важное, уж извини. Те, кто организовал подставу, про тебя уже забыли. Так что скажи спасибо, что Анчар проявил великодушие и прикрыл твою задницу от ментов.
— По его милости меня подставили, мне же и благодарить дяденьку за доброту бескрайнюю, — криво усмехнулся Стас.
— Можешь не благодарить, просто живи на свободе. Пока… — взгляд Белявского потяжелел.
— Пока что? — сквозь зубы вопросил Гордеев, чувствуя, что начинает наливаться злостью.
— Пока ты нужен Дмитрию Васильевичу, — жестко отрезал Белявский. — Слышал такую поговорку: лес рубят, щепки летят? Могу еще добавить: есть человек, есть проблема; нет человека, нет проблемы.
— Любимые изречения дедушки Сталина. Кто же их не слышал, — уныло согласился Станислав. Он взял себя в руки и решил снизить накал беседы: — Да-а, попал я под раздачу! Причем под чужую… Паны дерутся, у холопов чубы трещат. Вот уже и я фольклором заговорил. Евгений Серафимович, есть хоть какая-то надежда, что я выберусь из этого дерьма? Ведь я никого не убивал! И за что в розыск угодил? Мне что теперь, как крысе в норе всю жизнь прятаться?
Глаза Белявского после причитаний Стаса немного потеплели.
— Выбраться поможем, — солидно кивнул Бес. — Это не от себя говорю, а повторяю то, что пообещал Анчар. Скажу по секрету — Дмитрий Васильевич тебя уважает и как человека, и как специалиста. И он слов на ветер не бросает. Снять с тебя убийство охранника сможем ли, не сможем, это уже не важно…
— Как не важно? — округлил глаза Гордеев. — На меня труп повесили, а вы говорите…
— Подставу готовили профессионалы, — остановил его Белявский. — Доказать, что ты чист перед законом и людьми, будет очень сложно, если это вообще возможно. И поверь моему опыту, бывает так, что проще уйти через черный ход, а не ломиться в закрытое парадное. Жизнь — штука сложная!
— Что вы имеете в виду, Евгений Серафимович? — наморщил лоб Станислав. — Какое парадное, куда уйти?…
— Об этом пока рано говорить, — сказал Белявский и глянул на наручные часы. — И некогда. Я с тобой и так лишних две минуты проболтал. Пора лететь. Ты на досуге прикинь, о чем я с тобой беседовал. И запомни, главное — не принимать близко к сердцу неприятности, а искать выход. Не паникуй, пока трудись, перенимай опыт Француза, может, когда и пригодится.