— Нет! — повторил я.
Очень неразумно тащить с собой по Пятизонью того, в ком ты не уверен и кому ты не можешь дать в руки пушку. Он будет обузой, отвлекающим фактором, минус-баллом в любой ситуации, и может стать причиной больших проблем. И мало меняет ситуацию факт, что юный праведник — вовсе не новичок, что он понюхал пороху и знает, чего здесь с чем едят.
Вон, в экспедициях на одного большеголового приходится пять вооружённых проводников!
— Нет, не возьмём, — повторил я в третий раз.
— Тогда отпускайте, — сказал Иеровоам мрачно и решительно. — Отдам себя в руки Господа. Если будет на то его воля, то выживу, а если нет — то лучше сгинуть от лап безгрешных тварей, чем так жить.
— Ты что делаешь? — прошипел Синдбад. — Давай хоть вооружим его! «Мегеру» отдадим!
Тоже мне, гуманист выискался. И как он с таким гуманизмом в Пятизонье выжил, интересно мне? Или каждого чугунка добрым словом встречал, а злобным бандюкам подставлял вторую щёку?
Расскажите кому-нибудь другому!
— Пусть уходит, — сказал я твёрдо. — Ты можешь идти вместе с ним. Я тебя с собой не звал и не раз предлагал тебе уйти. Вот очередной удобный случай. Вы делайте, что хотите, а я дальше отправлюсь.
Мальчишка глаза выпучил — он-то не знает, что мы с Синдбадом едва знакомы.
Ну а бритоголовый закряхтел, засопел, глаза кровью налились — того гляди, в драку полезет. А что, брат Лис, может, это не худший вариант — расплеваться и разбежаться, чтобы дальше идти в одиночку?
Как раньше, в прежние спокойные времена.
И тут Синдбад вместо того, чтобы кинуться в драку или послать меня по матушке, неожиданно успокоился.
— Зачем ты так делаешь? — спросил он, пристально глядя на меня.
— Что именно?
— Пытаешься доказать всем и себе самому, что ты мерзкий бессердечный ублюдок. Ведь ты не такой! Ведь ты понимаешь, что мальчишка — не кровопийца, не прожжённый праведник!
— Давай без проповедей! — Я выставил перед собой ладони. — Какой я есть, такой я и есть, и если хочешь с ним возиться, то возись, а мне скоро надо будет идти. Дубль на месте сидеть не станет.
Синдбад усмехнулся, и мне почему-то захотелось его ударить — столько превосходства оказалось в этой усмешке. Я заскрипел зубами, удерживаясь от глупого, совершенно мальчишеского желания — что мне за дело до чужих улыбок?
И в этот момент что-то случилось с моим главным имплантом — он выдал информацию, что тестируемая колония наноботов типа 36К5643 несовместима с остальными компонентами внутренней информационной системы, а кроме того, обладает признаками внутренней нестабильности, а затем вовсе завис, выключился, точно ему выдали несколько слишком сложных задач одновременно.