* * *
Произведение искусства что-то воспроизводит – однако не только что-то прошедшее или настоящее, но и что-то будущее.
* * *
Пролитая кровь точно так же может быть символом беспомощности, как и разбитое окно.
* * *
Публицист Ж. пишет пинками и зуботычинами. Он сам называет это: «Клеймить раскаленным железом».
* * *
Религия – индивидуальное искусство, которым каждый занимается за счет своих собственных ресурсов и на свой собственный лад, а для нерелигиозных людей имеется суррогат в виде уже готовых религий.
* * *
Реформа исповеди: попробуйте вспомнить только о добрых своих поступках!
* * *
Самые тонкие инструменты – как раз те, которыми легче всего пораниться.
* * *
Свое личное фиаско он повернул так, чтобы стать жертвой политического режима.
* * *
Слово «любовь» – нечто вроде объемистого сундука, в котором спрятано множество разных зверушек. И если бы оно не было такой стертой монетой, а всякий раз напоминало бы о всем своем содержании, его, чего доброго, запретили.
* * *
Стариков, которые по каждому случаю тянут: «Вот в наше время...» – порицают, и справедливо. Но еще хуже, когда молодежь бубнит то же самое о современности.
* * *
Столько расплодилось пророков, вопиющих в пустыне, что в пустыне уже не протолкнуться.
* * *
Страшнее всего дурак, который в какой-то микроскопической доле прав.
* * *
Судьба дарует нам желаемое тогда, когда мы уже научились без него обходиться.
* * *
Так что же такое жизнь: бокал, на дне которого остается мутный осадок? Или текущая непрерывно струя, которую можно лишь оборвать?
* * *
Творец новых невозможностей.
* * *
Только имея программу, можно рассчитывать на сверхпрограммные неожиданности.
* * *
Уважение и любовь – капиталы, которые обязательно нужно куда-нибудь поместить. Поэтому их обычно уступают в кредит.
* * *
Умерших мы видим в эстетическом ореоле, характерном для завершенных творений. А ведь они не завершены тоже – нетерпеливый режиссер прогнал их со сцены прежде, чем они успели вжиться в свою роль.
* * *
Фрейд из души сделал второе тело, здоровенный кусок плоти.
* * *
Ходячая истина и собственный опыт говорят человеку, что он не меняется; но сердце упорно твердит ему каждый день, что все еще может перемениться.
* * *
Человек преобразит мир и мир уничтожит, все совершит и все перетерпит – при условии, что у него будет свидетель. История, поэзия, памятники заменяют ему такого свидетеля. Он неустанно ищет свидетеля. Его мысль возникает лишь для свидетеля и лишь поэтому является мыслью. Даже его одиночество – это общение со свидетелем, и такое одиночество – самое подлинное.